b000002431

37 Пильщики и деревенские мужики захохотали. Приезжие знали от деревенских, что после войны вернулся Ми‑ тяков с легким ранением в руку и богатыми трофеями. Он и в тот момент щеголял в кожаной немецкой куртке, вырядившись на по‑ минки. Его властный надменный нрав и неприкрытая зависть к их заработкам раздражали калымщиков. Рыжий великан вынес из будки четверть самогона и направился к штабелю уложенных с прокладками досок, напирая на Митякова. —Мужики, все к столу. Митяков свободен. Надо же, заявил, на‑ пишу куда следует. Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. По‑ шёл прочь, говнюк. Бригадир попятился назад и, подтверждая слова пильщика, по‑ скользнувшись, сел в свежую коровью лепёшку. В народе говорят: сколь верёвочке не виться – конец будет. Жи‑ тейские андаровские дела от сути этой поговорки далеко не ушли. Через три дня с владимирской овощной базы прибыли в дерев‑ ню четыре автомашины. Председатель Клепиков решил, пока осен‑ няя слякоть не развезла дороги, провести сдачу государству карто‑ феля с дальних хранилищ. По выписке необходимо было отправить девять тонн среднего по размеру картофеля. Бригадир Митяков вместо того, чтобы отгрузить рассортированные клубни, приказал старшине выносить из хранилища и отбирать средний от мелкого. Подъехавшему председателю колхоза Микола доложил, что его рас‑ поряжение сортировать картофель в поле было отменено хозяи‑ ном – бригадиром. Не подав руки Митякову, Клепиков отправил на загрузку две машины в Черкутино и произнёс: — Вас, Евдоким Иванович, мы заслушаем на правлении колхоза. Почему вы саботируете уборочные работы и срываете госпоставки. В этот день к вечеру в незапертую дверь нашего дома без сту‑ ка вошли два милиционера. Не спросив у сидящего за столом отца фамилии и имени, встали с двух сторон. Старший из них, капитан, едким взглядом окинул отца, мать, бабушку и скудный наш ужин. Подступив к поднимавшемуся из-за стола отцу, скомандовал: — Вы арестованы. Поедем-ка, герой-десантник, с нами.