b000002431

25 жировали утки, готовясь к перелёту на юг. Затаившись в кустах и прибрежных травах, мы отвлекающе ловили на удочки рыбу. Что‑ бы не мочить одежду в похолодевшей воде, купались голышом. Ко‑ мандовала нами еще в тот год драчливая соседская девчонка Люсь‑ ка, взрослее самого старшего из ребят, меня, почти на три года. На‑ плававшись до посинения, носились по берегу. Осмелевшие утки, покрякивая, сновали в омутках, своей нагло‑ стью разогревали наш задор. При удачном попадании в голову, шею или крыло, радовались богатой добыче. Из утки моя бабушка Анна Ва‑ сильевна обычно варила суп. Поедалась дичь из наполненных до краёв суповых мисок с большой буханкой домашнего хлеба всей компанией. Мне хочется рассказать о наших тогдашних нравах и умении за‑ щищаться. Тем летом в последних числах августа произошёл с нами показательный случай. Плавали мы по реке всё лето, как в лодке, в большом глубоком банном корыте. Имея округлое дно, оно часто опрокидывалось. Но нас это не смущало. На нашем долблёном судне с двухлопастным веслом мы с ходу преодолевали травянистые мели и бурлящие быстринки. Вверх по течению бурлачили его верёвкой. Называли лодку по-сибирски – «бад». Ребята из окрестных деревень завидовали нам. Ни у кого не было такого большого корыта. И вдруг однажды вечером от лугового стога, в котором мы ко‑ пали норы, видим – подъехала незнакомая грузовая машина к реке. Три мужика несут наше корыто к ней. В стогу была только наша не‑ разлучная компания. — Айда посмотрим, кто эти люди и коли чужие, не отдадим ко‑ рыто, — крикнула Люська. Приехавшие оказались сезонными рабо‑ чими из села Черкутина. — Дяденьки, кто вам разрешил забирать наше корыто? – жа‑ лостливо домогались мы у мужиков. — Было ваше, будет наше. Брысь, шмокодявки, — шикнул на нас рослый парень, стрельнув с двух пальцев горящим окур‑ ком Люське в грудь. В ту же секунду она, как ловкий хищник, впилась зубами в его руку. Детина, вскрикнув, схватил её за волосы и ударил лицом о под‑ нятую коленку.