b000002431

102 задарма и за бесценок предметы старины и иконы якобы для музеев, а сам их продаёт втридорога за границу. Я и наши деревенские люди не верим этому. У любого удачливо‑ го и знаменитого человека врагов больше чем достаточно. Завидуют его таланту и трудолюбию. Некоторые с предвзятым непониманием к нему как к человеку относятся. На читательских встречах записки ему подсылают, не разбога‑ тел ли на перепродаже икон. Он каждую, не таясь, зачитывает и убе‑ дительно просит по себе не мерить. Подхалимажа и заискивания от начинающих литераторов Вла‑ димир Алексеевич терпеть не может. А недавно женщину-писателя заплаканную за какую-то провинность из дома на дождь выгнал. Я так считаю, Саша. Солоухин, как коллекционер, собиратель, спас от уничтожения многие и многие культурные ценности. В за‑ копчённых иконах – «чёрных досках», в самое безбожное время он увидел бессмертную душу народа. Ты прекрасно знаешь, что сейчас в заброшенных деревнях творится. Перемерли старики. Оставшиеся наши доверчивые люди из запустения отъезжали кто куда налегке. Для многих иконы, старые книги ценности вообще никакой не име‑ ли. Бедность заставляла думать больше о хлебе насущном. Надеялись вернуться через полгода, по весне. Через год, как жизнь образует‑ ся. А оказалось, многие покинули свои дома навсегда. Кто умер, кто более подходящую долю сыскал. А чаще было такое. Возвращаются по весне – дом разграблен, варварски разорён. Вчера видел, в сосед‑ ней деревне Курьянихе вся улица завалена фотографиями, мебелью, посудой, разбитыми иконами, предметами быта, одеждой и всякой всячиной. Посторонние люди дома разбирают для своих нужд. Стра‑ ховать строения и вещи власти отказываются, чтобы не жгли. У нас даже в Алепине по домам ходят приезжающие вороватые представители от «музеев». Высматривают, где что лежит и висит. В Астанихе недавно случай произошел, типичный по наше‑ му времени. Лежит бабка на кровати в собственном доме больная. Зашли в дом через запертую дверь два козлобородых собирателя. Иконы, книги, лампаду и самовар упаковали в сумку. Бабка поше‑ велиться боится, как бы не придушили и дом не подпалили. А коли солощие – изнасиловать не только бабку, даже козу могут. Пионеров и комсомольцев посылают расчищать территории сселённых деревень. Где вспашут, где расковыряют для отчётности