b000002431

100 — Не этот ли дервиш обеды у нас доедает. Оставить котлеты на закуску нельзя. Я-то знал, что ребята деревенские, рыбачки, их объедают. До‑ мой с реки обедать не хотят ходить. Один из шоферов распорядил‑ ся, молодому долговязому парню задание дал: — Всыпь бродяге хорошенько и на вентиляторном ремне его к нам приведи. У шоферов и трактористов шутки такие были. Накинут кому-то ремень на шею, перекрутят на 180 градусов и водят. Я путёвки подписывал. Слышу их разговор, а про кого он, из-за машины не вижу. Гогочут мужики, а мне и невдомёк. Гляжу, какие тут шутки?! Подбегает посланный шутник к Солоухину и ремнём машет. А тот отнял у него ремень, ухватил парня за шиворот и по заду охаживает. Мужики смеются: «Вот, отожрался на наших харчах, укротить надо подмогу посылать». Я им и говорю: — Дошутитесь до мордобоя. Это же писатель – наш деревенский мужик Владимир Алексеевич Солоухин. Не так-то просто с ним справиться. Он с детства необыкновенной силой обладает. Сейчас подведёт вашего человека на ремне и спросит: «Кто послал?» Что отвечать будете? Смотрю: понуря голову к нам идёт посланный шутник, а за ним Солоухин следует. Ну что, – говорю, – доигрались? А сам горжусь за наших деревенских, за земляка Владимира Алексеевича с его причудами. Забыв про выпивку, шофера разъехались кто куда. Подвёл Со‑ лоухин парня ко мне и говорит: Чужой, что ли, Михалыч, этот работник? В поле заплутался, просил, чтобы я его к своим вывел. Подмигнув мне, бойко ступая босыми ногами по жнивью, по‑ шёл к опушке леса. Спать не хотелось. Да и как с навозным запахом на чужую по‑ стель уляжешься. И мы продолжили разговор с моего вопроса: — А какого рода Солоухин – такой ловкий да умный? Хотя я и знал это, но мне было интересно услышать его ответ. Василий Михайлович как будто бы ждал вопроса, порассуждать он был мастак: