b000002429

христіанскую". Онъ поспѣшилъ, забывъ обиды, въ Новгородъ, „разгорѣвся духомъ и своею ревностію по Св. Троицѣ и по Святѣй Софіи“ . Не увѣ- ренаость въ человѣческихъ силахъ руководила имъ, напротивъ, выступая изъ Новгорода, онъ „поклонися святѣй Софіи съ молбою и плачемъ". Въ рѣ- шительный моментъ боя онъ ..въздѣвъ руцѣ на пебо“ , призываетъ Бога. Опъ разгромилъ враговъ, „побѣдивъ силою Божіею и святыя Софіи и свя- таго мученика Бориса и Глѣба“ . „Се же слышахъ отъ самовидца,— говоритъ лѣтописецъ,—рече ми: яко видѣхъ полкы Божія на вздусѣ, пришедше на по­ мощь великому кпязю Александру Ярославичу“ . Не забываетъ лѣтописецъ замѣтить, что самый бой произошелъ 5 апрѣля „на Похвалу Святыя Бо­ городица “ О . . . Какъ бы въ ознаменованіе непрекращающагося покровительства Божія, Псковъ вскорѣ обрадованъ былъ дивнымъ проявденіемъ благодати Божіей 162). „Господи, слава Тебѣ!— восклицаете по этому поводу лѣтописецъ. — Давый намъ, недостойнымъ рабомъ Своимъ, такое благословеніе, и на Тяуповаемъ, Господи Вседержителю, яко призираеши на насъ убогихъ Своею милостью, Человѣколюбче“ 163)! Раздѣливъ радость торжества съ псковичами, Александръ поспѣшилъ въ Новгородъ. Безъ сомнѣнія, новгородцы не отстали отъ псковичей въ выраженіи сердечной благодарности Богу и восторга по случаю славной по- бѣды, о которой память хранилась у нихъ очень долгое время. Даже въ копцѣ ХУІ столѣтія въ храмахъ возносились молитвы объ упокоеніи братій, павшихъ па льду Чудскаго озера, какъ свидѣтельствуютъ объ этомъ синодики новгородскіе і64). Скромный герой не превозносился своими славными побѣдами, но его „прослави Богъ“ : со времени Ледоваго побоища, по словамъ лѣтописца, „нача имя слыти великаго князя Александра Ярославича по всѣмъ стра- намъ, отъ моря Варяжскаго и до моря Понтьскаго и до моря Хупожьскаго, и до страны Тиверійскыя, и до горъ Араратьскихъ, объ ону страну моря Варяжского, и горъ Аравитьскихъ, даже и до Рима великого: распространи бо ся имя его предъ тмы тмами и предъ тысящи тысящами №). Между тѣмъ какъ на Руси радовались по случаю побѣды, по Ливоніи разносилась потрясающая вѣсть о разгромѣ нѣмецкаго ополченія и испол­ няла всѣхъ ужасомъ. Нѣмцы со дня на день ожидали Александра подъ стѣнами Гиги. Магистръ ордена немедленно отправилъ посольство къ дат­ скому королю просить неотложной помощи противъ невѣрныхъ ’66). Судя по себѣ, наши враги не могли предполагать, что ихъ благородный побѣдитель считаетъ своимъ нравственнымъ долгоыъ жить, „не преступая въ чужая части“. Для него довольно было и того, что онъ навелъ страхъ на враговъ, отъ котораго они долгое время не могли придти въ себя, и заставилъ ихъ уважать русское имя. Пробывъ не мало времени въ тревожномъ ожиданіи, нѣмцы понемногу успокоились и спѣшили заключить съ новгородцами миръ. Послы ихъ явились въ Новгородъ съ дарами и поклонами. Александра въ это время не было въ Новгородѣ, и новгородцы „безъ князя1 самостоя­ тельно вели переговоры. Нѣмцы отказывались отъ всѣхъ своихъ послѣднихъ завоеваній и уступали значительную часть своихъ земель. Заключенный миръ былъ свято исполненъ 16,7). „Такъ печально окончилось предпріятіе ордена противъ русскихъ!—съ грустью восклицаете нѣмецкій историкъ.—Храбрый Александръ (der tapfere