b000002429

Воеводы рязанскіе, витязи И семейные князя и сродники, И все множество люда рязанскаго: Всѣ одну чашу смертную выпили. Въ однообразно-убійственномъ порядкѣ двигались татары изъ одной области въ другую, охватывая ихъ широкими облавами. Ііослѣ Рязани очередь дошла до суздальской земли.. Взявъ Москву, татары направились къ Владиміру. Велиісій князь Георгій Всеволодовичъ отправился собирать войска для болѣе сильнаго отпора и поручилъ на время своего отсутствія защищать столицу двумъ сыновьямъ своимъ, Всеволоду и Мстиславу, разсчитывая, мо­ жетъ быть, встрѣтиться съ татарами раньше, чѣмъ они подойдутъ къ столицѣ. Но онъ ясестоко ошибся. Татары не шли, а летѣли какъ птицы. Въ то время, какъ онъ на рѣкѣ Сити поджидалъ братьевъ съ полками, татары 3 февраля во вторникъ, за недѣлю до мясопуста, тьмами темъ обступили Владиміръ. — Не стрѣляйте!—крикнули татары защитнпкамъ столицы, смотрѣв- шимъ со стѣпы. Вслѣдъ затѣмъ они подвели юнаго князя Владиміра Георгіевича, за- хваченпаго въ Москвѣ. Блѣдный, исхудалый и измученный, со впалыми глазами и упылымъ видомъ, въ лохмотьяхъ, онъ едва былъ узнапъ своими братьями и гражданами. Никто не могъ удержаться отъ слезъ. Юные кпязья Всеволодъ и Мстиславъ порывались немедленно ударить па враговъ. Никто пе думалъ о спасеніи, напротивъ, начали готовиться къ неминуемой смерти. „Открылось зрѣлище достопамятное, незабвенное, говорите Карамзинъ.— Всеволодъ, супруга его, вельможи и многіе чиновники собрались въ храмъ Богоматери и требовали, чтобы епископъ Митрофанъ облекъ ихъ въ схиму, или въ великій образъ ангельскій. Священный обрядъ совершился въ ти- шинѣ торжественной: знаменитые Госсіяпе простились съ міромъ, съ жизпію, по стоя на прагѣ смерти, еще молили пебо о спасеніи Россіи; да не по­ гибнете вовѣки ея любезное имя и слава “ і и)! 7 февраля, въ воскресенье мясопустное, послѣ заутрепи татары вломи­ лись въ городъ и начали свою адскую работу. Епископъ Мптрофапъ, су­ пруга великаго князя Агаѳія съ дочерыо, спохами, внучатами и многими боярынями заперлись въ соборномъ храмѣ Богородицы па хорахъ. Разгра- бивъ храмъ, татары натаскали въ него дровъ и зажгли. Епископъ благо- словилъ обречеппыхъ па ужасную смерть: „Господи, Боже силъ, сѣдяй иа херувимѣхъ, простри руку Твою невидимую, и пріими съ миромъ души рабъ Твоихъ!“ Всѣ погибли въ дыму и пламени. Величественный храмъ, зна­ менитое сооружевіе Андрея Боголюбскаго, прекрасный образецъ изящнаго суздальскаго стиля, былъ богато украшепъ внутри. Безъ сомпѣпія, лучшіе мастера того времени потрудились падъ его иконописью. ІІосѣтителей иріятно поражалъ блескъ отъ разноцвѣтиыхъ илитъ и позолоты, шедшей но кар- низамъ, аркамъ и преддверіямъ. Св. иконы сіяли золотыми окладами и драгоцѣнными камнями, а въ алтарѣ надъ престоломъ опускалась позолочен­ ная сѣнь. Соборъ былъ предметомъ удивленія православныхъ и иновѣрцевъ, но теперь онъ представлялъ печальную картину разрушенія " ) ... Князья Всеволодъ и Мстиславъ, пытаясь пробиться, сложили свои го­ ловы въ жестокой сѣчѣ. Великій князь Георгій Всеволодовичъ громко зарыдалъ, когда до него дошла потрясающая вѣсть о гибели столицы и семьи.