b000002429

храмѣ св. Софіи, но его оттуда вытащили, „акы злодѣя пьхающе за во- ротъ“ . Владыка едва спасся отъ смерти. Тогда толпа принялась за истребле- ніе другихъ приверженцевъ Ярослава. Весь городъ поднялся на ноги. Никогда не бывало столь бурнаго вѣча. Ярославовы сторонники рѣшились за­ щищаться до послѣдней крайности. Готовилось ужасное кровопролитіе, но, къ счастью, подъ самый Николинъ день, на 6-е декабря, произошло страш­ ное наводненіе, сломало Волховскій мостъ и такимъ образомъ раздѣлило про- тивниковъ, собравшихся съ оружіемъ въ рукахъ на противолежащихъ сто- ронахъ. Восторжествовавшая партія послала сказать князю, что онъ можетъ пріѣхать въ Новгородъ, но долженъ отказаться отъ всѣхъ затѣянныхъ имъ но- винъ, долженъ уважать новгородскую старину и вольности. Въ противномъ слу- чаѣ, замѣчали послы, „ты себѣ, а мы себѣ“ . Но Ярославъ вовсе не былъ такой князь, который бы легко отказывался отъ своихъ стремленій. Среди зимы, въ ночь па вторникъ въ сыропустную недѣлю новгородцы узнали, что юпые княжичи, Ѳеодоръ и Александръ, по приказанію отца, покинули Новгородъ. Это внезапное исчезновеніе было отвѣтомъ Ярослава на новгородскія требо- ванія. Новгородцы поняли, что Ярославъ сильно разгнѣвался на нихъ. На слѣдующее же утро собралось вѣче. „Князь задумалъ какое-нибудь зло на св. Софію... Мы не гнали князей отъ себя и самому князю не сдѣлали никакого зла, казнили только свою братью. Пусть судитъ имъ въ томъ Богъ и честный крестъ, а мы промыслимъ себѣ князя! “ кричали на вѣчѣ. Та­ кого именно результата и добивались противники суздальскаго вліянія. Рѣ- шено было послать въ Черниговъ и звать князя Михаила Всеволодовича. Но послѣднему недолго пришлось пробыть въ Новгородѣ. Посдѣ его отъѣзда снова начались волненія. Борьба партій разгоралась все болѣе и болѣе, и безпорядкамъ, казалось, не было конца. Новгородцы рѣшили снова призвать Ярослава Всеволодовича. Очевидно, твердый, строго послѣдовательный образъ дѣйствій этого князя производилъ сильное впечатлѣніе на новгородцевъ, которые, какъ будто сами утомившись отъ внутреннихъ волненій и мятежей, спѣшили подъ защиту сильнаго князя. Ярославъ не замедлилъ явиться на зовъ новгородцевъ и прибылъ въ Новгородъ 30 декабря 1230 года. ІІро- живъ здѣсь около двухъ недѣль, онъ вторично оставилъ своихъ сыновей Ѳеодора и Александра и удалился въ свой Переяславль 54). ІОпымъ князьямъ и на этотъ разъ пришлось быть свидѣтелями ужас- ныхъ народныхъ бѣдствій. Глубокое, неизгладимое на всю жизнь, впечатлѣніе должны были производить на юныя души ихъ потрясающія картины посѣ- тившаго Новгородъ страшнаго несчастія. Не дай Богъ никому переживать ничего такого! Но подобныя испытанія, потрясая душу, воспитываютъ серьез­ ный взглядъ на жизнь: жизнь—не веселый праздникъ, но подвигъ... Въ грозныя минуты народвыхъ бѣдствій умолкаютъ себялюбивыя стремленія, и чужое горе, живо ощущаемое, порождаете у благородныхъ натуръ желаніе принести себя въ жертву, лишь бы облегчить чужія страданія. Не можетъ пройти безъ важныхъ послѣдствій, когда правителю народа, какъ св. Але­ ксандру, приходится такъ близко ознакомиться съ народными бѣдствіями и такъ рано заботиться объ ихъ облегченіи. Здѣсь-то научился св. Александръ быть „сиротамъ и вдовицамъ заступникомъ и безпомощныхъ помощникомъ “, „не изыде бо изъ дому его никто же тощь“ !iS). Вслѣдствіе ранняго мороза всѣ озимые иосѣвы погибли въ новгородской области, и „оттолѣ горе уставися велико1': цѣны па хлѣбъ стали быстро