b000002429

но молча и грозно удалился, ясно говорило новгородцамъ, что пора для вся- каго рода переговоровъ миновала. Ставши на краю бездны, новгородцы опомнились и поспѣшили заявить князю, что согласны допустить исчисленіе. Александръ немедленно возвратился съ татарами. Мертвая тишина водвори­ лась въ недавно еще столь шумномъ городѣ, точно трауръ надѣлъ на себя Великій Новгородъ. Молча, но со злобой въ душѣ, смотрѣли граждане, какъ "Начаша окаанніи ѣздить по улицамъ, пишуще домы христіанскыя". Спо­ койно окончивъ перепись, татары удалились 34(і). Александръ и на этотъ разъ остался на нѣкоторое время въ городѣ. Народъ смирился, но затаилъ непримиримую злобу въ душѣ. Лютое горе грызло сердца всѣхъ, точно каждый схоронилъ дорогого, близкаго человѣка. Не страшна была дань богатымъ новгородцамъ, — ихъ самолюбіе сильно страдало при мысли, что они сдѣлались рабами татаръ. Стъ горя не могли хлѣбъ ѣсть въ сладость. Меныпіе люди продолжали злобиться на бояръ. "Злыхъ совѣтомъ яшася по число", говорили вънародѣ. „Творяху бо себѣ бояре легко, а меньшимъ зло" 3*7). Только Александръ могъ успокоить го­ родъ. Онъ разъяснилъ гражданамъ, что благодаря его искуснымъ дѣйствіямъ съ ханскими послами, ему удалось добиться для новгородцевъ отъ татаръ такихъ выгодъ, какими не пользовался ни одинъ городъ въ Руси. Въ Нов- городѣ не было оставлено ни баскака, ни какого-либо другого чиновника. Новгородцамъ предоставлено право самимъ собирать дань и отсылать въ Орду чрезъ великаго князя или со своими послами. Только дань напоми­ нала имъ объ ихъ подчиненности татарамъ 348). Напротивъ, разгромъ Нов­ города татарскими полчищами окончательно подорвалъ бы благосостояніе го­ рода и лиіпилъ бы его гражданъ и тѣни независимости. Народъ постепенно убѣдился, что ихъ старый князь своею мудростью еще разъ спасъ ихъ отъ пропасти, въ которую по неразумію они стремились. Всѣ спѣшили выка­ зать неизмѣнную преданность свою великодушному заступнику. Въ чувствѣ благодарности граждане усердно просили князя утѣшить ихъ, продолживъ на нѣсколько времени свое пребываніе среди нихъ. Устроивъ порядокъ въ городѣ и поставивъ на мѣсто Василія княземъ другого своего сына Димит­ рия, Александръ прогостнлъ у новгородцевъ до начала слѣдующаго года 34!)). При отъѣздѣ онъ честно и мирно распрощался съ гражданами, которые еще разъ выразили ему свои чувства многими дарами и почестями. Такъ—несмотря па то, что Александръ сильно тѣснилъ вольнолюбивый стремленія и сурово иоражалъ новгородцевъ за ихъ непокорность, распоря­ жался дѣлами въ Новгородѣ съ такою властью, какъ ни одинъ князь до него, „дѣялъ насильнѣ въ Новѣгородѣ" 3!і0), по словамъ новгородцевъ, вся- кій разъ обаяніе его личности производило неотразимое дѣйствіе на народъ: любовь и довѣріе къ нему не только не уменьшались, но возрастали: рѣд- кій даръ покорять сердца!.. Между тѣмъ, благодаря его политикѣ, Новго­ родъ тѣсио нримкнулъ къ остальной Руси, ставъ неразрывною частью од­ ного громаднаго цѣлаго. Оттолѣ судьбы его крѣпко связаны были съ судь­ бами общаго отечества: вмѣстѣ нести тяжесть ига и вмѣстѣ дружными, соединенными силами стремиться къ независимости сдѣлалось какъ бы за- вѣщаніемъ Александра. Если бы удалось новгородцамъ какимъ пибудь спо- собомъ уклониться отъ общаго плѣна и такимъ образомъ разъединить свою судьбу съ судьбами русской земли, для поддержанія своей независимости они должны были бы примкнуть или къ Литвѣ или вступить въ союзъ съ