b000002429

понимая всю несвоевременность затѣянной смуты, одиако ие могли обуздать расходившихся мятежниковъ. Между тѣмъ Василій Александровичу удалившись изъ Новгорода, по­ селился въ Торжкѣ, а оттуда извѣстилъ обо всемъ отца 324). Глубоко оскор­ бленный, Александръ рѣшился по своему обыкновенно неожиданной быстротой дѣйствій разстроить планы мятежниковъ. Съ дѣтства въ его душу запало чувство отвращенія къ мятежамъ и своевольнымъ поступкамъ новгородцевъ. Его государственная мудрость давно осудила ихъ. Ему не нужно было подробныхъ донесеній: слишкомъ хорошо зналъ онъ "Самочинный обычай и непокорливый нравъ“ новгородцевъ, зналъ, какъ составляются и поднима­ ются у нихъ мятежи, въ которые вовлекается враждующими партіями не­ разумный народъ, и рѣшился показать новгородцамъ, что труды его пред- ковъ не пропали даромъ, что теперь новгородцамъ еще менѣе,чѣмъ прежде, можно мечтать о вольностяхъ. Собравъ полки и захвативъ съ собой двою­ родная брата Димитрія Святославича, Александръ двинулся къ Торжку. Новоторжцы стали подъ стяги великаго князя. Въ Новгородъ одно за дру­ гимъ приходили извѣстія о приближеніи грознаго Александра. При одномъ только слухѣ о походѣ старшаго брата, Ярославъ въ ужасѣ бѣжалъ изъ Новгорода. Бѣгство князя еще болѣе усилило безпорядки въ городѣ. Але­ ксандръ не успѣлъ еще подойти, какъ въ его лагерѣ начали появляться бѣглецы изъ города, извѣщая подробно обо всемъ 326). Прежде всѣхъ при- бѣжалъ какой-то „Ратигака съ перевѣтомъ": „ступай, княже, скорѣй, твой братъ Ярославъ убѣжалъ! “ Пораженные быстрымъ походомъ великаго князя, новгородцы поспѣшно вооружались и разставляли полки за церковью Рож­ дества и отъ св. Иліи противъ городища, заграждая торговую сторону, гдѣ ж и л и главнымъ образомъ меныпіе люди. Въ испугѣ мятежники воображали уже, что разгнѣванпый старый князьнемедленно ударитъ на городъ и пре­ даете ихъ жилища пламени. У св. Николы собралось вѣче. Въ сердцахъ всѣхъ царилъ страхъ. — Братья,— говорили на вѣчѣ,— а что если князь скажете: выдайте моихъ враговъ!? Что тогда дѣлать? — Что дѣлать? Умирать, такъ умирать всѣмъ! На людяхъ и смерть красна. Не выдавать никого! — Правда! Всѣмъ цѣловать Пресвятую Богородицу на томъ, что всѣмъ стоять заодно, другъ за друга, „любо животъ, любо смерть1 за свою отчи­ ну, за всю правду новгородскую 32в)! Общее смятепіе усилилось еще болѣе, когда сынъ прежняя посадника Михаилъ Степановичу посовѣтовавшись съ „лучшими" людьми, собравъ полки своихъ приверженцевъ, вышелъ изъ города и сталъ у Юрьева мона­ стыря, ожидая своей очереди ударить на мятежниковъ 321). Между тѣмъ какъ прямодушный ревнитель старины Ананія рѣшился раздѣлить съ наро­ домъ грозившую ему участь, сообразительный Михаилъ своимъ поступкомъ очевидно хотѣлъ угодить сильнѣйшей сторонѣ и при помощи князя сдѣлаться посадникомъ, свергнувъ Ананію. Но е я поступокъ вызвалъ страшную ярость народа. Забывъ о своемъ критическомъ положеніи, народъ готовъ былъ бро­ ситься на Михаила и жестоко отмстить за измѣну общему дѣлу. Только того еще недоставало, чтобы въ виду грознаго войска Александра новго­ родцы принялись избивать другъ друга... Ананія поспѣшилъ предупредить