b000002429

настоять на вынолненіи нринятыхъ имъ на себя, въ качествѣ главы своего народа, обязанностей? Такимъ образомъ сами обстоятельства располагали къ установленію сильной власти, и Александръ, какъ увидимъ, вполнѣ восполь­ зовался ими. Встарину наши кпязья, собственно говоря, не были госуда­ рями въ своей землѣ, ихъ скорѣе можно было назвать правителями, проч­ ность положенія которыхъ зависѣла въ значительной степени отъ воли бояръ и народа, отъ количества приверженцевъ, отъ численности и преданности дружины и отъ разныхъ другихъ случайностей. Князья должны были по­ стоянно быть на сторожѣ, постоянно заботиться о прочности своего положе- нія. Они могли добывать себѣ столъ, могли и лишаться его. Монголы съ своими понятіями о власти, утверждая русскихъ князей въ ихъ родовыхъ вдадѣніяхъ, сразу поставили княжескую власть въ иное отношеніе къ землѣ: князь становился независимъ отъ своихъ подданныхъ, отъ вѣча и т. д., становился государемъ, владѣльцемъ 32°)! Александръ отлично понялъ свое положеніе и, получая изъ рукъ хана великое княженіе, т.-е. по понятіямъ монголовъ верховную власть въ своемъ отечествѣ, началъ распоряжаться такъ, какъ будто дѣло происходило не въ XIII вѣкѣ, а въ XV, во времена Іоанна III и Василія III. Въ немъ сразу сказался истинный потомокъ ве- ликихъ суздальскихъ князей, Андрея Боголюбсісаго и Всеволода III и въ то же время прародитель московскихъ самодержцевъ. „Важное значеніе Нев­ скаго, говорить Соловьевъ, не ограничивается только подвигами его противъ шведовъ, нѣмцевъ и Литвы и благоразумнымъ поведеніемъ относительно та ■ таръ: въ немъ съ первая лее раза виденъ внукъ Всеволода III и дѣдъ Ка­ литы; онъ страшенъ Новгороду не менѣе отца и дѣда; въ великомъ княже- ніи распоряжается по-отцовски, переяславскую область безъ раздѣла отдаетъ старшему сыну Димитрію, остальныхъ сыновей надѣляетъ волостями велико­ княжескими: Андрею отдаетъ Городецъ съ Ниленимъ, Даніилу Москву, вы­ морочный удѣлъ Михаила Хоробрита" 321). Такъ быстро объединялись, подъ управленіемъ Александра, русскія земли, принимая видъ огромная государства, руководимая единой могучей волей. Татары не мѣшали ему въ этой важной внутренней работѣ. Ни одинъ князь на Руси не могъ отважиться на борьбу съ Невскимъ, который, въ случаѣ непослушанія, могъ лишать вииовныхъ стола и ссылать на „низъ", какъ это было, напримѣръ, съ его сыномъ Василіемъ. Но среди подвластныхъ ему земель нашлась одна область, которая сдѣлала было попытку освободиться изъ- подъ власти Александра. То былъ, какъ и слѣдовало ожидать, господинъ Великій Новгородъ. Говоря объ отношеніяхъ Новгорода къ суздальскимъ князьямъ и особенно къ отцу Александра Ярославу, мы видѣли, что Новго­ родъ, изнемогая въ непосильной борьбѣ, доллеенъ былъ смириться предъ властью великаго князя и пе далекъ былъ отъ того, чтобы стать просгымъ удѣломъ Ярославова дома. Однако, въ скоромъ времени произошли обстоятель­ ства, которыя повидимому обѣщали измѣнить положеніе Новгорода. Монголь­ ское иго, очевидно, должно было отвлечь надолго вниманіе князей отъ дѣлъ новгородскихъ. Далѣе, покоряя русскую землю, татары пе тропули Новго­ рода, который поэтому и считалъ себя пеподчиненнымъ татарскому влады­ честву, отяготѣвшему надъ остальной Русыо. Наконецъ, славныя побѣды повяродцевъ падъ шведами и нѣмцами еще болѣе подняли духъ вольнолю- бивыхъ граждапъ. Все это породило въ новгородцахъ надежды на возста- новленіе старыхъ порядковъ, когда въ Новгородѣ не признавали иной выс-