b000002429

подозрительность, смиреніемъ и покорностью дѣйствуя на ихъ надменность, располагая ласковымъ обращеніемъ къ благодушному настроенію. Не даромъ Александръ представляетъ собою характерный типъ истинно-русскаго чело- вѣка, а давно уже замѣчено, что русскіе обладаютъ особеннымъ умѣньемъ ладить съ азіатами. Переговоры первоначально, кажется, происходили въ Россіи, но затѣмъ Александръ, захвативъ съ собою племянника Бориса Васильковича ростов- скаго и брата Андрея, которому успѣдъ вымолить прощеніе, отправился въ Орду. При немъ же находились и послы В. Новгорода Елевферій и Михаилъ Пинешиничъ, такъ какъ монголы, хотя и не были въ Новгородѣ, ни за что не соглашались оставить богатый городъ безъ обложенія данью наравнѣ съ другими городами Россіи. Въ Ордѣ указы верховнаго хана разрѣшены были въ формѣ болѣе или менѣе благопріятпой для Россіи. "Сановники монгодь- скіе, убѣжденные и подкупленные Александромъ, успѣли представить хану дѣла въ такомъ видѣ, что онъ согласился ограничить опредѣленіе отяошеній Россіи къ монголамъ почти единственно исчисленіемъ народа и раскладкою условной дани и нѣкоторыми повинностями подъ надзоромъ особыхъ чинов- пиковъ, завѣдывавшихъ собственно сборомъ податей и исправнымъ отпра- вленіемъ повинностей съ тѣмъ, чтобы всѣми прочими дѣлами по управленію завѣдывали утверждаемые ханомъ природные русскіе князья, которымъ далее предоставлено было право вести войну и заключать миръ съ кѣмъ угодно, безъ всякихъ отношеній къ хану, какъ государямъ самостоятельнымъ и не- зависимымъ" 309). По окончаніи всѣхъ переговоровъ Александръ, хотя нравственно и фи­ зически измученный, спѣшилъ возвратиться въ отечество: онъ живо созна- валъ необходимость подготовить народъ къ пріѣзду татарскихъ численниковъ. Какое-либо проявленіе народнаго неудовольствія, малѣйшая неосторожность могли погубить всѣ плоды долгихъ усилій. Дѣйствительно, зимою 1257 года прибыли численники и изочли явсю землю суздальскую и рязанскую и мю- ромьскую и ставиша десятники, и сотники, и тысящники, и темники и идоша въ орду, толико не чтоша игуменовъ, черньцевъ, поповъ, крилошанъ, кто зритъ на Св. Богородицу и на Владыку" 31°). Тяжело было нашимъ пред- камъ подвергаться поголовному исчисленію: чувство народной чести ^и не­ зависимости еще живо было въ сердцахъ русскихъ, но, скрѣпя сердце, приходилось покоряться горькой необходимости. Вполиѣ сочувствуя скорби народной, мы однако не должны забывать, что не одному русскому народу суждено проходить ту или другую, болѣе тяжелую или болѣе легкую, школу историческаго воспитанія. Западные европейцы проходили ее въ то время въ тяжкой формѣ феодального гнета , лишавшаго населеніе не только иму­ щества, но и свободы. Насъ постигало данничество, форма зависимости сравнительно болѣе легкая. Извѣстпый писатель, выясняя значеніе зависи­ мости въ ходѣ историческаго воспитанія народовъ, говорите, что "Зависи­ мость играете въ народной жизни ту же роль, какую играетъ въ жизни индивидуальной школьная дисциплина или нравственная аскеза, которыя пріучаютъ человѣка обладать своею волею, подчинять ее высшимъ цѣлямъ". Ведикіе подвижники, подвергаясь посту, исполненію обѣтовъ, послушниче­ ству и всѣмъ лишеніямъ пустыннической жизни, воспитываютъ свою плоть въ послушное орудіе духа и, торжествуя надъ стремленіями грѣховной при­ роды, становятся способными на всякій подвигъ для исполпенія воли Ьо-