b000002429

народовъ. Въ наше время Гаюкъ и Батый прислали въ Россію вельможу своего съ тѣмъ, чтобы оиъ бралъ вездѣ отъ двухъ сыновей третьяго; по сей человѣкъ нахваталъ множество людей безъ всякая разбора и переппсалъ всѣхъ жителей, какъ данниковъ, обложивъ каждая изъ нпхъ шкурою бѣ- лаго медвѣдя, бобра, ісуницы, хорька и черною лисьею; а пеплатящіе должны быть рабами монголовъ" 304). Но эго первое появлепіе ханская посла, какого-то мусульманина, для сбора дани скорѣе можно назвать про­ сто грабительскимъ набѣгомъ съ цѣлію нахватать какъ можпо больше до­ бычи и плѣнныхъ, чѣмъ серьезной попыткой установленія какпхъ-нибудь условій зависимости. Не могло быть рѣчи даже относительно опредѣлеиія извѣстнаго количества дани, вносимой русскими. Монголы все еще продол­ жали довольствоваться покорностью завоевапныхъ страиъ, неопредѣленнымъ количествомъ дани и подарками, доставляемыми изъ Россіи князьями. Но Менгу, желая ввести большую опредѣленность въ отношенія между иобѣди- телями и побѣждеиными, издалъ нѣсколысо клонившихся къ этой цѣли ука- зовъ, напримѣръ, относительно почты, налоговъ и т. п. а05). Вмѣстѣ съ тѣмъ во всѣхъ завоеванныхъ земляхъ должна быть произведена поголовная перепись всѣхъ жителей. Ни Батыя, ни сына его Сартака въ живыхъ уже не было. Батый умеръ въ 1253 году, а Сартаісъ вскорѣ былъ убитъ своимъ дядею Беркаемъ, который и объявилъ себя ханомъ съ согласія Менгу. Онъ-то и должеиъ былъ позаботиться объ исполяепіи распоряжений верхов­ н а я хана на Руси, для чего я назначилъ вельможу Улавчія, съ которымъ непосредственно, равно какъ и съ послами верховнаго хана, должны были имѣть дѣло русскіе князья. Наши лѣтописи не говорятъ о томъ, какія тре- бованія къ русскимъ должны были предъявить татары въ силу распоряженій верховнаго хана. Вѣроятно, эти требованія были обширны и клонились ни болѣе, ни менѣе, какъ къ уничтоженію всякаго слѣда независимости русской земли и къ окончательному включенію ея въ разрядъ вполнѣ подвластпыхъ земель. Кто знаетъ, можетъ быть, нашему отечеству грозила участь Кам­ ской Болгаріи или земли половецкой, безслѣдно затерявшихся среди народ­ ностей, нахлынувшихъ изъ Азіи. Останутся ли паши кпязья на положеніи болѣе или менѣе самостоятельпыхъ правителей въ утвержденныхъ за ними удѣлахъ или, устраиивъ ихъ, монголы захотятъ сами взять правленіе въ свои руки, поселившись на Руси съ своими полчищами? Но пе предполагая даже этого крайняя, однако вовсе не невѣроятнаго, бѣдствія, можно было опасаться, что монголы могутъ сильно стѣснить дѣятельпость князей по стояннымъ вмѣшательствомъ въ дѣла внутренпяго управлепія, въ граждан­ ский судъ, въ воеипое дѣло. Наконецъ, въ какомъ видѣ и въ какпхъ раз- мѣрахъ будутъ установлены повинности русскихъ, пе лягутъ ли онѣ слиш­ комъ тяжелымъ бременемъ на не успѣвшій еще оправиться народъ? Не грозитъ ли ему такое рабство, которое, убивъ въ немъ всѣ высшія стре мленія, низведетъ въ положеніе безправныхъ рабовъ, на подобіе райи въ славянскихъ земляхъ, покоренныхъ турками? Подобнаго рода опасенія и тяжелыя думы, безъ сомнѣнія, волновали душу Александра при вѣсти о го­ товившихся событіяхъ. Что онъ могъ противопоставить съ своей стороны властолюбію и алчности завоевателей? Какъ поладить съ варварами, при­ знающими лишь одинъ аргументъ — силу? Безъ сомнѣнія, не мало слезъ пролилъ въ пламенной молитвѣ предъ Богомъ Александръ Ярославичъ, прося вразумленія, помощи и небеснаго покровительства своему отечеству и