b000002429

137 конечно, большія выгоды, и южно-русскіе кпязья успѣшно дѣйствовали про- тчвъ Миндовга. Далеко не такъ удачно шли дѣла въ землѣ полоцкой. По- слѣднимъ полоцкимъ княземъ упоминается въ лѣтописяхъ Брячиславъ, тесть Александра Невскаго, но потомъ мы встрѣчаемъ въ стольномъ Полоцкѣ уже Мипдовгова подручника и племянника Тевтивила. За полоцкой землей, по- видимому, такая же участь грозила и Смоленску. Въ 1252 году Миндовгъ нослалъ своего дядю Выкыпга и двоихъ племянникову Тевтивила и Едивида, воевать смоленскую землю, давши имъ такой наказъ: „Что кто возьметъ, то пусть держитъ при себѣ! “ Какъ разъ въ томъ же году Александръ долженъ былъ оставить Новгородъ и спѣшить въ Орду. Отсутствіе грозыаго князя при­ дало еще больше смѣлости литовцамъ. Въ 1253 году они сдѣлали совсѣмъ не­ ожиданный набѣгъ уже на новгородскія земли и, разсѣявшись въ разныя стороны, забирали скотъ, пожитки и плѣнниковъ. Отъѣзжая изъ Новго­ рода, Александръ оставилъ тамъ княземъ второго своего сына Василія. Мо­ лодой князь, стремясь подражать подвигамъ своего великаго отца, быстро собралъ войско и погнался за литовцами, которые съ большой добычей уже подвигались къ своимъ предѣламъ. У Торопца новгородцы настигли варва- ровъ и вступили съ ними въ жаркій бой. Василій Александровичъ сражался геройски и своимъ примѣромъ воодушевлялъ другихъ. Отбивъ всю добычу и плѣнниковъ, "Новгородцы отмстили за кровь христіанскую“ . Этотъ пер­ вый опытъ показалъ, что Александръ могъ разсчитывать на своего сына. Чрезъ пять лѣтъ литовцы сдѣлали, однако, новый набѣгъ подъ Смоленскъ и "Взяша Войщину на щитъ“ 28°). Отсюда они направились къ Торжку, жители котораго мужественно выступили было имъ навстрѣчу, однако, варвары, ведя безпрерывныя войны, научились воениымъ хитростямъ и устроили русскимъ засаду, при чемъ „овыхъ избиша, а инѣхъ изымаша, и много зла бысть въ Торжку" 281). Но вскорѣ затѣмъ Миндовгъ разсорилсясъ рыцарями, и въ 1262 году литовцы уже вмѣстѣ съ русскими участвуютъ въ походѣ на нѣмцевъ. Ливонскіе нѣмцы еще болѣе, чѣмъ литовцы, рады были удаленію изъ Новгорода чудскаго побѣдителя. Немедленно по его отъѣздѣ, собравъ боль­ ная силы, они подступили въ 1253 году къ Пскову, который былъ какъ бы передовымъ постомъ русской земли иротивъ нѣмцевъ. Какъ и въ 1242 году, нѣмцы сожгли и разграбили посадъ. Застигнутые врасплохъ, псковичи заперлись въ городѣ, но не пали духомъ. Ледовое побоище еще у всѣхъ было свѣжо въ памяти. Собравшись съ силами, они бодро выступили изъ города и бросились на непріятелей. Не даромъ говорили про пихъ нѣмцы: „псковичи—это народъ свирѣпый! У пихъ вооружепіе блестящее, а шлемы сіяютъ, какъ стекла" ш ). Между тѣмъ новгородцы, узнавъ о нападеніи, спѣшили съ молодымъ княземъ на помощь. Одинъ слухъ о приближеніи новгородцевъ навелъ страхъ на рыцарей, обратившихся въ поспѣшное бѣг- ство. Не теряя времени, новгородцы воротились домой и, быстро приготовив­ шись, отправились за Нарову во владѣнія нѣмцевъ, совсѣмъ не ожидавшихъ наиаденія съ этой стороны и потому не оказавшихъ отпора, и „створиша волость ихъ пусту". Въ то же время и псковичи, при видѣ столь быстрой помощи, погнались за отступавшими пѣмцами, но слѣдамъ ихъ вступили въ Ливопію и, принудивъ къ бою, „побѣдиша я " . „Окаапніи преступници крестнаго цѣлованія" 283), отложивъ свою гордость, какъ и въ 1242 году, униженно просили мира, соглашаясь на всѣ требованія побѣдителей. Миръ былъ заключенъ „на всей водѣ новгородской и псковской“ 784).