b000002429

черной работѣ, вызываемой глубоко сознаваемымъ чувствомъ долга... Они самонадѣянны и часто дерзки до отваги, когда имъ благопріятствуютъ обстоятельства, когда удача вѣнчаетъ ихъ усилія, но при этомъ малодушны и готовы падать духомъ при первомъ серьезномъ испытаніи. Умъ у нихъ гибкій, находчивый, соображеніе быстрое, они способны создавать смѣлые планы, но имъ недостаетъ вдумчивости, глубины, охоты къ серьезному изученію всѣхъ обстоятельствъ дѣла, всей наличной дѣйствительности... Ка- рамзинъ такъ характеризуете Андрея Ярославича: этотъ князь имѣлъ душу благородную, но умъ вѣтреный, неспособный отличать истинное величіе отъ ложнаго 22і). Это значите, что онъ не могъ отрѣшиться отъ обычныхъ представлеяій о чести властителя, отъ оболыценія славою міра, не понималъ, какъ его старшій братъ, что истинное величіе состоитъ въ отданіи всего себя труду, котораго не могутъ понять и оцѣнить современники, значеніе котораго сдѣлается яспымъ развѣ для отдаленнаго потомства. Мы видимъ, какъ онъ „поспѣпіный", ио выраженію его отца, дѣй- ствительно спѣшилъ получить великое княженіе, не обращая вниманія на права дяди и старшаго брата. Но, добившись всего, па что онъ только могъ надѣяться при тогдашнихъ обстоятельствахъ, онъ счелъ, что трудъ его оконченъ, что ему остается теперь только пользоваться плодами своихъ уси- лій. Что положеніе его отечества измѣнилось, что его народъ страдаетъ отъ тяжкаго ига, что малѣйшая неосторожность, одинъ невѣрный шагъ можетъ навлечь на Русь еще болыпія страданія—это мало приходило ему на умъ. О татарахъ въ особенности не хотѣлось ему думать и вспоминать: онъ не любилъ совѣтоваться со старыми боярами и предпочиталъ бесѣду молодыхъ сверстниковъ, не испытавшихъ силы монголовъ. Мрачныя думы, порой по- сѣщавшія его, онъ спѣшилъ разсѣять удовольствіями и развлеченіями и между прочимъ со страстью предавался охотѣ, любимой забавѣ знатныхъ людей того времени. Въ 1250 году Андрей вступилъ въ бракъ съ дочерью галицкаго князя Даніила Романовича и блистательно отпраздновалъ свадьбу. Это родство и близкое знакомство съ Даніиломъ имѣло рѣшительное вліяніе на его судьбу. Даніилъ Романовичъ галицкій представляете самый яркій типъ князя того времени, слишкомъ свыкшагося съ прежнимъ строемъ жизни, чтобы примириться съ новымъ положеніемъ, созданпымъ покореніемъ Руси тата­ рами. Въ числѣ другихъ князей, и опъ изъявилъ покорность Батыю, но злѣе зла показалась честь, оказанная ему татарами, и его задушевною меч­ той сдѣлалось освобожденіе отъ позорнаго рабства. Какъ и всѣмъ русскимъ князьямъ того времени, зависимость отъ та­ таръ, конечно, не сладка была и Андрею, но онъ переносилъ ее, какъ нѣчто роковое, необходимое и неотвратимое. При ближайшемъ знакомствѣ съ идеалами и стремленіями тестя, симпатичный нравственный обликъ ко­ тораго, безъ сомнѣнія, произвелъ сильное впечатлѣніе на Андрея, гнетущее чувство недовольства могло и у него принять болѣе осязательную форму,, а именно — породить надежду на возможность избавленія отъ ненавистна™ ига 22s), Опъ сталъ небрежнѣе относиться къ своимъ обязанностямъ по отношенію къ татарамъ, можетъ быть, ее сталъ посылать богатыхъ подар- ковъ въ Орду, не слишкомъ заботился о сборѣ дани. Получивъ великое княженіе по рѣшенію верховна™ хана, онъ очевидно былъ слишкомъ увѣ- ренъ въ прочности своего полояеенія и не принялъ въ разсчетъ того, что