b000002429

ствія въ Татарію, Михаилъ, вѣроятно, мало надѣялся на возвращеніе сво­ ихъ старшихъ братьевъ и поспѣшнлъ поправить, какъ могло ему казаться, непростительную оплошность старшаго брата, не пожелавшаго воспользо­ ваться свонмъ вліяніемъ для захвата великокняжескаго престола и удержа- нія его въ родѣ Ярослава. По прошествіи года послѣ отъѣзда старшихъ братьевъ, храбрый и предпріимчивый Михаилъ, по прозванію „Хоробритъ", не пмѣя ниесакихъ правъ, папалъ на своего дядю Святослава и, заставивъ его отказаться отъ великокняжескаго стола, самъ занялъ его. Поступокъ Михаила явно показываете, насколько измѣпились прежнія понятія о старшинствѣ. Сдѣлавшись великимъ княземъ, Михаилъ немедленно собралъ большія военныя силы и, сумѣвъ привлечь къ участію въ походѣ и другихъ кня­ зей, въ 1248 году отправился иротивъ литовцевъ. Не даромъ, видыо, внукъ Удалого и братъ Невскаго носилъ названіе „ Хоробрита“ ... Походъ былъ удаченъ. Враждебньгя рати сошлись на берегахъ рѣки Протвы, въ смолен­ ской землѣ. "Бишася князи рустіи съ Литвою, и одолѣша князи рустіи" 2|3). Но предводитель русскаго ополченія доблестный Михаилъ сложилъ въ боео свою голову. Видно, этотъ князь въ есороткое время сумѣлъ заслужить об­ щее расположеніе. Всѣ рѣшительно— князья, бояре, духовенство и народъ единодушно горевали о безвременной кончинѣ храбраго и „добротна™" князя. Съ береговъ Протвы, по настояніео суздальскаго епископа Кирилла, его тѣло перевезли во Владиміръ и съ великой честьео положили въ соборномъ храмѣ. „Плаісашеся братья его и бояре надъ нимъ" 214). Святославъ снова занялъ великокняжескій столъ, по не надолго. Бъ концѣ 1249 или въ самомъ началѣ 1250 года старшіе Ярославичи возвра­ тились изъ своего путешествія, и великимъ княземъ, согласно волѣ верхов­ на™ хана, сдѣлался Андрей Ярославичъ. Александръ нѣкоторое время гостилъ у своего брата во Владимірѣ, куда безъ сомпѣнія собрались всѣ братья и ближайшіе родственники, чтобы привѣтствовать Алеессандра и Андрея и раз- дѣлить съ ними радость по случаео благополучна™ возвращеиія. Но свѣтлая радость омрачилась болѣзнію двоюроднаго брата Ярославичей Владиміра Кон­ стантиновича и племянника Василія Всеволодовееча. Можно представить себѣ, какъ огорченъ былъ Александръ болѣзнію столь близкихъ родствен- никовъ, къ которымъ питалъ нѣжную любовь. Несмотря на вниматель­ ный уходъ, князья скончались. „Плакася надъ ними Олександръ князь много" 215)... Между тѣмъ новгородцы не могли дождаться своего леобимаго героя и сгорали нетерпѣніемъ видѣть его среди себя. Наконецъ, яасталъ давно же­ ланный день. Можно сказать, весь новгородсесій народъ и старъ и младъ спѣшилъ навстрѣчу Александру Ярославичу. Восторгъ былъ неописанный. "Вотъ оно, наше солнышко красное!" раздавалось повсюду. Словомъ, „быстъ радость велика въ Новѣгородѣ!" 2Ѣ) Прежде всего, разумѣется, Александръ носпѣшилъ въ храмъ принести блаіюдарность Всевышнему за то, что Онъ Своей десницей охрапилъ его, подобно Дапіилу во рвѣ львиномъ, среди опасностей далекаго путешествія. Новгородцы, казалось, не могли достаточно наглядѣться на своего князя, и коі’да Александръ вознамѣрился было от­ правиться въ Кіевъ, горячо умоляли его продолжить свое пребываніе у нихъ. Подобно матери, со страхомъ отпускающей нѣжно-любимаго сына въ даль­ ше края, новгородцы воображали себѣ опасности, которыя предстояли ихъ 7*