b000002429

не искалъ корысти. Если же Святославъ думалъ упрочить свое положеніе, за­ пекавши въ Ордѣ, то жестоко ошибался, мало того—онъ другимъ указывалъ путь, какимъ образомъ всего легче можно было добиться великаго княженія, даженеимѣя на то никакихъ правъ ш ). Стоило только отправиться въ Орду и, вытерпѣвъ всевозможныя униженія, задарить хана и его приближенныхъ. И дѣйствительно многіе князья устремились въ Орду, гдѣ они Яидяху сквозѣ огонь, и кланяхуся кусту и идоламъ, славы ради свѣта сего, и прошаху койждо себѣ власти; они же безъ възбраненія даяхуть имъ, да прелестять я славою свѣта сего“ ш ). Для татаръ такое поведеніе князей представляло прямую выгоду: они обирали всѣхъ, раздавая волости сегодня одному, зав­ тра другому —кто дороже заплатитъ. Помимо денежныхъ выгодъ, соперни­ чество русскихъ князей обезпечивало татарамъ владычество надъ Русью. Они скоро поняли, какъ много пользы можно извлечь изъ застарѣлой на­ клонности князей къ междоусобіямъ. „Обычай бо поганыхъ вмещуще вражду межу братіи, князей русьскыхъ, и на себя болшая дары взимаху“ 195). Но самое главное—по весьма вѣрному замѣчанію лѣтописца, татары старались о томъ, яда прелестять я славою свѣта сего“ . Запутавшись въ своекорыст- ныхъ стремленіяхъ, князья всего скорѣе могли забыть объ интересахъ угне­ тенной родины, о возвращеніи ей независимости. Такъ поступали многіе князья, но не такъ поступалъ Александръ! Его стремленія далеко расходи­ лись съ стремленіями его ближайшихъ родственниковъ. Почти одинокій съ своей серьезной думой, мало понимаемый, онъ идетъ своимъ особымъ пу- темъ,—не спѣшитъ въ Орду склонить свою благородную голову предъ вар- варомъ. Отдавъ послѣдній долгъ родителю, Александръ возвращается въ Новгородъ, не заявивъ ничѣмъ своего неудовольствія на раздѣлъ земель, произведенный его дядею. Тамъ онъ получаетъ грозный укоръ хана за свою медлительность и, покоряясь необходимости, спѣшитъ принести новую жертву для блага родины. Дорогою онъ заѣзжаетъ во Владиміръ. Но на этотъ разъ „великій князь Александръ приде въ Володимерь въ силѣ тяжцѣ и бысть грозенъ приѣздъ его“ і06) . . . Очевидно, недостойное поведеніе его ближай­ шихъ родственниковъ, скорое обнаруженіе ими себялюбивыхъ стремленій, высказавшаяся наклонность продолжать прежнее соперничество изъ-за пре­ обладали одного надъ другимъ — возмутили духъ его. Ему стало ясно, что немногіе изъ его братіи-князей сознаютъ всю опасность положенія отечества, что для большинства потрясающія событія эпохи и тяжкія испытанія не по­ служили полезными уроками. Самъ же онъ, до сихъ поръ съ напряженіемъ всѣхъ силъ боровшійся съ наступавшими отовсюду врагами, отлично пони- малъ, что времена измѣнились, что отныпѣ жизнь кпязя, народная вождя, должна быть самоотверженнымъ служеніемъ родинѣ, непрестаннымъ подви- гомъ. Безъ сомнѣнія, болѣе чѣмъ кто-либо, онъ сознавалъ цѣну истинной славы, пріобрѣтаемой доблестными заслугами—могли ли въ его глазахь имѣть какое-нибудь значеніе честолюбивым притязанія, преимущества и почести, пріобрѣтенныя позорной цѣною всевозможпыхъ униженій въ Ордѣ? Тѣмъ менѣе могли занимать е я душу праздныя развлечеиія и забавы: съ юныхъ лѣтъ привыкши видѣть и понимать народное горе, могъ ли онъ помышлять о суетныхъ удовольствіяхъ міра, объ утѣхахъ жизпи, когда кругомъ пародъ стоналъ подъ тяжкимъ игомъ? Вотъ почему грозепъ былъ пріѣздъ его во Владиміръ въ силѣ тяжцѣ. Не будучи великимъ княземъ, онъ тѣмъ не ме- нѣе давалъ понять, чтобы князья-родичи не забывали его правъ, основан-