b000002428

— 68 — IV. На другой день вдова Марья вернулась домой. К ней собралась вся деревня. Тужили и ахали. А на лице самой вдовы закаменело примирение. Тольк.о по временам ее тревожил плач испугавше- гося Павлушки. — Мамка, что ты наделала! Ай, мамынька! Горе, постигшее вдову, вызвало не столько тревогу, сколько лю б о пы т с тво с о стороны соседей. — Неча зря и мучаться тебе, М арья,— сказал кузнец Захар.— Прикрывай свою грономию, иди на завод. Без лошади— соха не прокормит. Повинности сожрут. Молодая баба, муж которой работал на заводе, советовала: — И не задумывайся. Сходи завтра же на за- вод в женотдел. Там тебя примут. Марья молча сидела в простенке и ко всем советам была равнодушна. Внутренний голос ей говорил: «чужим умом не проживешь. Послушала соседа Федора, продала за бесценок корову, и вот теперь ни лошади, ни коровы... Потерю мужа пе- ренесла, перенесу и это горе. А от земли и от своего угла не оторвусь ». — Ты на меня не серчай,— успокаивал Пету- шок,— весной пахать тебе помогу... Вот в этаком разе и хороша коммуния-то. Ну и я помогу, не унывай. Ни одна душа не может предвидеть своего горя. Только от лошади-то ты зря убежала. Хоть бы шкурой попользовалась. — Да и конинка сошла бы в город на кол- басу,— выпалил Петя Оголтелый,— озорной мужик, похожий на ожиревшую бабу.— В город е все со-