b000002428

— 67 — нижнюю вздрагивающую губу на веревочном по- воде недоуздка. — Но, моя милая, но, голубок,— дергала за по- в од Марья.— Только бы до дому добраться, а там уж я тебя выхожу, выкормлю, мое золотце. Кобыла, словно понимая значение слов своей спутниц 4, раскачивалась и шла дальше. Дул северный ветер, играя развевающимся хво- стом и гривой лош ди и напевая что-то тоскливое и тягучее: Фю-ю-и-и-ю... Фю-и. Кобыла скользила, спотыкалась. Марья тащила ее за повод в сторону и вела обочи- ной, по песчаной тропке, где летом х о д я т стра нницы. — Не прытку лошадку-то отхватила,— крикнул обгонявший мужик с тарантаса.— Ах, баба, баба. В лесу от возгласа м жика и дреньканья гро- моздкого тарантаса д р о б ью рассыпалось эхо. — Баба, баба... А ч т о я сделаю,— оправдывалась вслух Марья,— и рада бы купить гнедого мерина, да слаба кишка... Пороху не хватило... Но, голу- бок, но, мое золотце. Но-о. На седьмой версте от города кобыла поскольз- нулась и упала. Она протянула кованые, с ту- пыми подковами ноги, откинула высоко шею и лежала, не моргая глазами, как будто .бы была рада отдохнуть о т труд ов на широкой и дальней дороге. Нависали сумерки. Марья посмотрела вдаль на шоссе вперед, по- смотрела назад, ища помощи, и, не видя никого, испугалась и завопила, припав к гриве тяжко храпевшей лошади. Золотце ты мое, старенькая ты моя стару- шечка, не губи одинешеньку. Доведу я тебя до дому, сдам ребяткам на руки, живи, поправляйся. 5 *