b000002428

— 21 — Брандахлыст!— крикнул Волчок с дороги . — Ыст!— откликнулось эхо. Трясогузка покачала хвостом и, ныряя то вверх, то вниз, скрылась в кустах. Д омой Лабуткин вернулся в жаркий полдень. У пояса болтались с разинутыми ртами и ощерив- шимися жабрами три окунька; вы сохш ею чешуею, они ,как золотом , сверкали на солнце. На задворках лениво гакали грачи. Из-за угла с сохой пробежала буланая кобыла. За нею тряслась с руганью раскрасневшаяся сол- датка. Увидав Лабуткина, она крикнула ему: — Сосед ! Лучше бы опахал мне картофель, чем бурмистра-то играть! Лабуткин молчал. — Ну чево тут лизать три этаких фиговинки. Кошку не накормишь! — Ладно. С меня хватит... Надоели вы мне все д о тошноты . Скоро от вас уйду. Некого укорять будет! Как бельмо на глазу, вам Егор-то дался... — Ну-к ш то-ж... Только козу не оставляй... Вчерась опять в о гор од вперла. Некогда мне рас- табаривать-то с тобой : эна, куда моя буланка-то ускакала! Придя домой , Лабуткин выпотрошил окуньков, изжарил их на загнетке в противне и с ‘ ел. Чув- ствуя усталость, пошел в сарай, лег на солом у и бы стро заснул. Спал он дол го и видел много тревожных снов. Под конец ему снилось, буд то деревенские озор - ники связали его длинной веревкой. Скатят с горы , словно камень, и снова волоком втащат на верх за веревку. А на самом обрыве стояли хуторянин