b000002428

- 20 — Метавшаяся на-привязи коза смотрела на него раскосыми глазами и дробным блеянием, как по- казалось Лабуткину, спрашивала его: — «Ч то, сударь? Сам на св об од е , а меня к колу прикрутил? Вижу: не лучше меня живется! Тоже мечешься по-моему, по-козлиному». Прошел было Лабуткин к сараю, но, почувство- вав жалость к козе, вернулся и пустил ее на сво- боду . — «Иди, гуляй. Только солдатке не попадайся!» У сарая золотыми звездочками расцветился курослеп и лоснились жирные лопухи конского щавеля. Около прелых саней, опрокинутых вверх полозьями, с хлопотливым чириканьем воробьи обучали летать своих прожорливых птенцов. Лабуткин хотел было вернуться домой , чтоб записать несколько слов в свою тетрадку «о раб- стве и безволии человеческом», но не вернулся. Взял в сарае удочки и пошел на озеро. С горы обогнал Капитон Волчок, с которым Лабуткин учился в Лисавах у запивохи грамотея Ермилыча. Волчок хлестнул его фартуком по спине и гокнул: — За рыбкой? Ха-арошее дельце. Живем, зна- чит, по-господячьи ... А побасенка ведется: «к тон а охоту ходит, да рыбу у д и т, у того хлеба никогда не бу д е т ». Эх, Егорушка! — Да какое тебе дело? Иди, работай на дру- гих. П омреш ь—может деревянный крест на могиле поставят. Не по пути нам с тобой , Капитон. Лабуткин свернул тропинкой в овраг. Впереди, по гладкой т р о пинке сбегала, оглядываясь, прыт- кая трясогузка. Лабуткин залюбовался ею и оста- новился.