b000002428

— 110 — Игнат на Авдотью. — Своя дурында-то ушла... Свихнулась на старости лет. Родной дом бросила. Замолчали. Авдотья загремела чугунами. Про- езжавший мимо окон мужик пронзительно кричал: — Пра-ся-ат!.. Ай, прасят!.. Игнат открыл окно и крикнул: — Эй, поросята! Постой минуточку! И вышел на улицу. Татьяна вздохнула и,заметив, что Авдотья вы- ливает из кринки молоко, какбы про себя заметила: — Сколько добра зря пропадает. О, гссподи!.. Вот моим бы ребятишкам. — Это прокислое,—оправдывалась, Авдотья.— Теперетка коровы отелились. Молоко есть... Ко- ровки дали, коровки и возьмут... Слаще попьют, больше молочка дадут... Вернулся Игнат, неся за задние ноги отчаянно визжавшего поросенка. — Смирного бы выбирал. Кричит—знай, проку не будет,—заметила Авдотья. — Ладно, не каркай... Без примет.. Корми только лучше... Дай ему молочка. Ну, сколько же тебе семян-то?—обратился он к дочери. — Дай два мешочка. Не оставь ради матери покойной. Из полной житницы можно два ме- шочка-то одолжить... — Из полной житницы... Много вы знаете... Наберу, вот, чужого народу, только раскошели- вайся... Приезжай ужотко, дам... VII. Липовские мужики, видевшие как Игнат отпу- скал приехавшей дочери на семена овес, один за другим стали приходить к нему с просьбами.