b000002405

что очень не рѣдко приходилось самойбезъ башмаковъ оставаться. Присылаемыя ей изъ сыновняго дома платья бывали на ней не много дней; смотришь, дня черезъ три она опять въ своемъпрежнемъ кубовомъ платьицѣ, а въ ея платье одѣта бѣдная странница. Бывали въ ея пріютѣ и строптивые,—какихъ не бываетъ между странниками? И имъ служила она безъ огорченія, съ любовіюи съ неподдѣльною привѣтливостію. Мало того, не рѣдко Евдокія Мироновнапринимала въ своепристанище и явно нетрезвыхъ, и еще болѣе за ними ухаживала. Бывало скажешь ей: за чѣмъ это, матушка, вы ньнныхъ-то принимаете? «Постойте-ка, постойте, говорила она на это, послушайте что я вамъ скажу: когда я еще жила съ покойнымъ мужемъ моимъ, былънашъ домъ около Живаго моста, домъбылъ помѣстительный. Я и тогда любила пускать къ себѣ на ночлегъ странниковъ. Приходитъ ко мнѣ—это было въ зимнее время—очень пьяный мужичекъ, я и его приняла и хотѣла уложить на лавочкѣ, а домашніе брань на меня подняли: вонъ да вонъ его! Но смогла упросить я ихъ и, хоть больно жаль мнѣ было, но должна была выслать хмѣльнаго гостя. Прошланоченька. Утромъ приходятъ къ намъ и сказываютъ, что замерзшій мужчина найденъ въ городѣ. Затрепетало мое сердечушко, не утерпѣла и пошла посмотрѣть, взглянула на родимаго, а это и есть мой гостёкъ. Замерла я отъ жалости, и не помню какъ домой пришла, жалѣй объ его погибшей душенькѣ и о своей безотвѣтности на судѣ Божіемъ. Утекло отъ меня послѣ того мое душсвпое спокойствіе. А тутъ