b000002397

177 языка въ семинаріи шло, сколько возможно, успѣш­ нѣе. Никольскій, какъ отлично знающій этотъ пред­ метъ, вполнѣ отвѣчалъ желанію Платона, и послѣд­ ній не рѣдко пользовался знаніемъ учителя для сво­ ихъ личныхъ надобностей,—такъ, Яковъ Дмитріевичъ, по порученію Платона, писалъ письма къ греческимъ патріархамъ и архіереямъ, вступавшимъ въ сношеніе съ Платономъ. Въ январѣ 1792 г. Никольскій былъ переведенъ на каѳедру реторики, поэзіи и еврейскаго языка. Послѣдній предметъ хотя и не былъ обяза­ тельнымъ, но Платонъ настаивалъ, чтобы и еврейскій языкъ изучали не хуже другихъ языковъ; для до­ стиженія этой цѣли онъ иногда назначалъ въ учи­ теля природныхъ евреевъ,—такъ, при Я. Д. Ни­ кольскомъ помощникомъ его былъ опредѣленъ еврей Яковъ Матвѣевъ, не знавшій грамматики еврейскаго языка и потому ограничивавшійся въ преподаваніи только ученіемъ читать, писать и переводить. Казалось, жизнь Никольскаго шла гладко, счаст­ ливо,—на дѣлѣ было, однако, не такъ. При всѣхъ своихъ достоинствахъ Платонъ, какъ человѣкъ, обла­ далъ и недостатками. Однимъ изъ такихъ была осо­ бенная привязанность его къ монашествующимъ на­ ставникамъ. Онъ глубоко вѣрилъ, что занятія нау­ ками должны быть сильнѣе у монашествующихъ, такъ какъ имъ нѣтъ надобности заниматься постороннимипред­ метами.Въ виду этого онъ всячески склонялъ къ монаше­ ству наставниковъ, поощрялъ ихъ, и при немъ, дѣй­ ствительно, большая часть, преподавателей была изъ монаховъ. Но, конечно, не всѣ соглашались на это,