b000002359

К а рм а н о вские т к а чи. Широко распахнулись чугунные ворота большой Кармановской мануф ак­ туры. Ворота были тяжелые, едва под силу двум сторожам и фабричному горо­ довому, который из угодливости к хозяину, такж е около них хлопотал, суетил­ ся. На этой фабрике было все тяж ело, начиная от чугунных скрипучих ворот и кончая главным хозяином, с его скрипучим, жестким фальцетом. Несмотря на то , что было уже около 10-ти часов вечера, вторая „смена" на фабрике подходила к концу, а старший брат, Петр Кармановский, только что кончил работу, и кутаясь в шубу, отправлялся домой, з а что его семья и прислуга страшно недолюбливали,— он этим задерживал ужин. Работал он на фабрике изо-дня в день, с утра до вечера, отдыхая только \ з а обедом, в то время, когда одна сменл сменяла другую, да з а вечерним чаем, вместе с конторбй, остальное же время у него уходило на каки е то,' никому неведомые арифметические вычисления, выкладки, которыми он- ни с кем ни де­ лился, хранил их в своей конторке и- по мере накопления увозил домой. Хотя у него и был отдельный кабинет, но контора его присутствием страш ­ но тяготилась несмотря даже на то, что большинство конторщиков у него слу­ жило по несколько десятков лет. Состав конторы был настоящего служилого элем ента, многолетнего искуссного отбора. Но тяж елее всего для служащих было то, что хозяин часто мешал им ра­ ботать, он не любил, не давал им по долгу засиживаться на м е с іа х и они от времени до времени, ,по очереди должны были прогуливаться по корпусам, на­ водить порядок и давать на вопрос хозяина: „а, что новенького", более угод­ ливый ответ. А Петр Кармановский был че ювек подозрительный и э т а подо­ зрительность, обязывала служащих говорить ту правду, которая была не в поль­ зу рабочих, в силу чего на фабрике между служащими и рабочими был самый отчаянный антогонизм. Даже хозяин, младший брат, Федор Кармановский, тако го режима конто­ ры не выносил и ему с большим трудом пришлось отвоевать особое положе­ ние, завести другую контору, домовую, где он и занимался, мало касаясь фабрики, И только бухгалтер Коромыслов мог э т о т режим называть настоящей служ­ бой, в нем было столько рабьей угодливости, что когда его, з а действительно умелое ведение и знание всего Кармановского дела, называли вторым хозяином , он это считал для себя оскорблением, а человека, высказавшего это , своим з а ­ клятым врагом.