b000002359

— Много-ли хлеба насбирал?—спрашивает мордовка, подняв на дурочку куластое свое лицо с косо расставленными глазами. Нюрочка дрожит. Озябла. А младенчик совсем голубой стал. Не умер-бы. I — А я здесь поезда встречал, белье стирал, дроваколол,—рассказывает Целагея:— Кузьма с водокачки приходила, ландрин приносила, тебя спрашивала, ііюби Кузьму, Аненка, каждый день с ландрином чай пить будем... І — Шпать хочу,—лепечет дурочка,—ожабла... Ей не до разговоров. Исчезло праздничное настроение, Она чувствует себя надшей грешницей, грязной, развратной и униженной. Как за в тр а нести дитя : Пс причастью? Она долго дышет на младенчика, стараясь согреть его посиневшее: личико , потом кладет его в зыбку и покрывает ворохом всякого тряпья. * Спит Нюрочка тревожно и беспокойно. Ей каж ется, что на нее навалился черный кот. Он сверкает зелеными фонарями глаз и говорит: «Покажь брюшко, покажь»! Подходит Марья и зам ахивается на ко т а :— «Брысь, проклятый!» Кот грузно спрыгивает на пол ^замяукав, бросается в трубу граммофона и рассыпается синими искрами. Марья , жалостливо смотрит на Нюрочку. На руках у нее младенчик. И снится дурочке, {что э т а повязанная пестрым платочком баба с жалостливым лицом уже не ,Марья, а Богородица. В ней нет ничего особенного: ни сияния вокруг лица, ни Серебряной с цветами ризы, к а к на иконах, но Нюрочка чувствует, что э т о |сама Богоматерь с маленьким Иисусом на руках. Богоматерь грустно глядит ка Нюрочку, прямо в сердце смотрит она, и дурочка в восторге шепчет трогательные слова: «яко Спаса родила еси душ наших». И младенчик Иисус плачет на руках матери. О чем плачет он? Нюрочка знает, что это, о ней плачет младенец и о всех просящих, к а к она, под чужими окнами «христовой милостыни.» Как горько плачет младенец! Дурочка просыпается. Пасмурный рассвет сочится в окно будки. В зыбке хрипит горячий и красный, как медь, младенчик. Он не плачет, а только с сипом ловит воздух беспомощными губками. Прозрачные пузырикк I выскакивают и лопаются на краях искаженного страданиями рта. — Т е тк а Пелагея,— зовет Нюрочка. Мордовка спускает босые ноги с раздрыганной кровати и мутно смотрит на дурочку раскосыми своими глазами. — Чего тебе?— говорит она сквозь судороги позевоты . — Т е тк а Пелегая... Малютка помирает... Пелагея берет ковшик, зачерпывает им воды и ставит его на стол. Это старый, старый обычай! Когда в деревне умирает человек, то возле него всегда ставят ковшик с водой, чтобы душа, вылетая из тела, омылась.и предстала перед Богом чистой и непорочнй. Дурочка неутешно плачет. А в бедной разумом голове неотступно с т о я т слова молитвы: «яко Спаса родила еси душ наших...» — Анютка, не плачь,— говорит мордовка,— не плачь, другого родишь... Люби Кузьму, тогда родишь... И чай пить с ландрином каждый день будем,. Кузьма— она добрая. Люби Кузьму, Анютка!.. Дм. Семеновский. « о о е т о о » »