b000002359

Хлеб наш насущный. г Николай Сергеич заканчивает повесть. По утрам Анна Владимировна в е ­ ш ает корзинку на левую руку, в правую берет старенький редикюль. Иногда нагружается книгами, уцелевшими журналами, бельем, детскими игрушками. Долго бродит по базару, в черной косынке, улыбается знакомым торговкам , ря дится, украдкой вздыхает и приносит домой молока, немного мяса. После обеда Николай Сергеич вынимает зубочистку, привезенную из Москвы, садится в мяг­ кое кресло, закуривает. Хорошо посидеть, слегка запрокинув голову. Легче создаются образы для незаконченной ш вести, ярче вырисовываются картины, чуть-чуть затушеванные грустью. Вечером уходит з а город. Горит вечернее не­ бо, ч етко обозначаются синие уплывающие дали. Висят узорные паутинки, чув­ ствуется зап ах умирающей осени. М аячут села с белыми колокольнями церк­ вей, грустным взором глядят далекие монастыри с зажженными куполами. Вспы­ хивают огненные стрелы на западе, грудятся косматые облака на востоке, точно ликие кони с распущенными гривами. В городе голод. Около квартальных лавок стоят бесконечные очереди, но то , что выдает­ ся квартальными лавками, жадно с'едается дорогой, общипывается крошками и люди возвращаются дом й с тоской и отчаянием . На всех перекрестках и ули цах слышится одно слово; — Х л е б . Дома горит керосиновый пузырек, вместо лампы, два окна завешены газе­ той. Шумит ж елезо на крыше, плачет ребенок на кровати. Осень идет. Анна Владимировна смотрит странно прищуренными глазами . Лицо, у нее скорбное, кроткое, лежит на нем печальная улыбка. Долго думает, обрывает кисточки не скатерти, рассеянно вяжет узлы. — Цены на хлеб поднимаются, Коля! На дрова тоже. Глаза у Николая Сергеича жалобные, брови дрожат. ~ Ты, Нюрочка, не рассказывай об этом ... Не надо... А когда Анна Владимировна рассматривает кресло, пробуя обшивку, Ни колай Сергеич испуганно предупреждает: — Нет, нет, кресло мы не продадим. Я т а к привык работать на нем, что положительно не сумею написать ни одного порядочного р а .с к а з а если ты по­ садишь меня на ящик. Снеси лучше мою шляпу.