b000002359

постановление, что, за смертью второго ра­ бота переходит к третьему, а лотом новое постановление—о передаче работы за смертью третьего —к четвертому... Многочисленные смерти петроградских ученых на почве исто­ щения убедительно свидетельствуют о невы­ носимой тяжести для ученых работников усло­ вий жизни. ...На стенах зданий Академии Наук можно было читать об‘явленпя домовой администра­ ции, где проживающие в здании Академии деятели науки назначались наряду с прочими служащими на шестичасовые дежурства но охране сложенных на улице возле "Академии дров, предназначенных для отопления ее по­ мещений. Для характерестики современных условий работы русских ученых показательна статья Максима Горького -„Что такое наука® в пер­ вой книжке журнала „Наука и ее работники", М. Горькому приходится доказывать, что „основное богатство каждой страны заклю­ чается в количестве разума, в количестве интеллектуальных сил, воспитанных и накоп­ ленных народом", что „в высшей степени важно, чтобы народ обладал достаточным ко­ личеством работников науки и чтобы жизнь этих людей не тратилась бессмысленно". „Надо понять, что труд ученого—достоя-. ние всего человечества и наука является областью наибольшего бескорыстия". „Жизнь ученого в наши дни—ужасна по условиям физическим и мучительна морально, ибо тя­ жело человеку, ' который, чувствуя себя в силах поднять гору, лишен, возможности под­ нять и горсть песка. Когда на пути к вели­ чайшему научному открытию, которое, обога­ тив страну, осчастливит всю массу ее народа, когда на этом пути стоит постыдное препят­ ствие в виде отсутствия света для работы, холода и голода,—это преступно. Ибо в этом факте ясно чувствуете^ полное отсутствие понимания глубокой важности и бесспорной пользы научного творчества".' При таких условиях жизни п работы дея­ телей науки и вообще работников культуры не было бы удивительно, если бы научная и вообще культурная работа совершенно за­ мерла. Гораздо более удивительно то, что, наперекор всем затруднениям п препятствиям, она продоллсастся. Тем более, что „война так обеднила страну, что наука ощутила себя в положении Робинзона Крузо на другой день после кораблекрушения". В специальном Толстовском №-ре „Вест­ ника Литературы" (№ 11—23) среди прочего материала опубликованы весьма знаменатель­ ные данные о Л. Н. Толстом я цензуре. Никто из русских писателей не причинял так много беспокойства цензуре, как Л. II. Толстой, отмечает журнал. Мно.ше из его произведений подвергались в разное время преследованиям. Но запрещая его произве­ дение, уничтожая напечатанные, привлекая к ответственности, подчас суровой, издателей и редакторов периодических изданий, пытав­ шихся распространять толстовские писания, и даже лиц, писавших о Толстом, цензура! однако, не решалась привлекать его к ответ­ ственности. Факт, кажется, беспримерный в истории русской литературы и цензуры. Глу­ боко ошибаются те, кто об‘ясняет таісое отно­ шение к Л. Н-чу его, будто бы привилеги­ рованным положением, как графа, представи­ теля богатого и знатного рода, почитаемого' русским дворянством и бюрократией Здесь сказалась исключительно неумолимая нрав­ ственная сила Л. Н-ча. Пигмеи, державшие в своих руках Россию, не могли не сознавать, что перед ними великан духа и мысли, миро­ вой гений против слова которого бороться „дозволено" только в тиши департаментских кабинетов, в секретных бумагах, но не на­ сильственными средствами. Даже Синод „осу­ дил" Толстого только словом, предав его анафеме на бумаге. Будь на месте Толстого человек с меньшей моральной сплои, он на­ шел бы себе приют в какой лпбег из мона­ стырских тюрем. В статье приводится длиннейший перечень циркуляров Главного Управления по делам печати, предписывающих не допускать к печати произведений Л. Н-ча. Первый из них относится к 1887 г. С той поры чуть не еже­ годно издавалось по нескольку циркуляров, воспрещавших наблюдение за тем, чтобы уже отпечатанные книги не продавались и о про­ даже их не делалось об'явлений в периоди­ ческой прессе. Цензура прикладывала свои руки к про­ изведениям Толстого, духовные лица копались в душе его, а сыщики рылись в его яснопо­ лянской обители. Третье отделение не могло отправить в Тулу никого лучше, как двух полуграмотных сыщиков: Шипова п Зимина. В 'отношении Шипова управляющий III отделением гене­ рал Потапов наложил резолюцию: „это про­ стой сыщпк для карманных ворншек" и удив­ ляется, как могли его выбрать. Второй сыщпк, прибыв в Тулу, разблаговестил всем, что он „агент правительства" и что ему „поручены важные секретные дела". Потом запьянство­ вал по притонам и гостинницам низшего раз­ ряда. Это было уже оскорблением гениального человека в простом назначении такого нич­ тожества выслеживать его. Помимо того, что посторонние лица копа­ лись в душе Л. Н-ча,—его личная жизнь в. семейном кругу в Ясной Поляне была далеко неблагополучной. Следующие выписки из днев­ ника Льва Николаевича, — говорит журнал. „Дела и дни",—описывающие самый его уход, и обстоятельства, вызвавшие этот шаг, также дают, понятие о том, что позволяла графиня Софья Андееевна но отношению к своему мужу, и вполне опровергают те ложные сооб­ щения, которые она со дня смерти Л Н-ча с такой настойчивостью повсеместно и во все­ услышание распространяла.