b000002359

О, небо! говорит Сальери: Где же правота, когда священный дар, Когда бессмертный гений не в награду Любви горящей, самоотверженья, Трудов, усердия, молений послан, А озаряет голову безумца, Гуляки праздного... Не знали,- что „при всей наружной легкости его прелестных стихотворений, Пушкин мучился над ними по часам , и суткам и в каждом почти стихе былс бесчисленное множество помарок". Провозгласили Пушкина великим, вписали его имя в литературные святць. и никак не хотели, не умели, не могли понять это величие, почувствовать эт; святость. И о великом особенно охотно вспоминали малое, святого винили вс многих и тяж ких грехах. Помнили и повторяли слова поэта: „Тьмы низких истин мне дороже Нас возвышающий обман" и забыли, или не знали т е х слов, что перед этими— „Да будет проклят правды свет, Когда посредственности хладной, Завистливой, к соблазну жадной Он угождает праздно. Забыли или не знали, что еще в „Руслане и Людмиле" он указал сво задачу в том, чтоб „лиру музы своенравной Во лжи прелестной обличить" и—„правду возвестить". Пушкин Жуковского, Пушкин Незеленова, „Подсахаренный" Пушкин Аі хенвальда... Его поставили в литератуную божницу, ему молились, но его н? любили, к нему оставались почтительно холодны. И лишь немногим былблизсо и понятен Пушкин настоящий, то т, что сказал: „Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе Грядущего волнуемое море. Но не хочу, о други, умирать; Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать"... „Он был охотник до смеха"— сказал о Пушкине Гоголь; но он умел плакать,„слезами обливаться, и не только над вымыслом, а и над той действ тельностью , о которой, слушая „Мертвые Души", „голосом полным тоски " го­ ворил: „Боже! как грустна наш а Россия"! Охотно сближали Пушкина с Онегиным и повторяли: Быть можно дельным человеком И думать о красе ногтей. К чему бесплодно спорить с веком: Обычай—деспот меж людей. И забыли, или не знали, что Пушкин сказал это в І-й главе „Евген Онегина", а в 8-й говорил о том, что „Несносно видеть пред собой J т Одних обедов длинный ряд, Глядеть на жизнь, как на обряд, И вслед зачинною толпою Идти не разделяя с ней Ни общих мнений, ни страстей". Не- хотели, иль не умели, понять, сочувственно пережить тех „серд горестных зам е т", что множатся и растут и все глубже уходят и уводят жизнь и поэта и читателя, по мере т о г о ,к а к все дальше уходят они—и поэт