b000002352

9 щими насквозь человѣка очами, смотритъ онъ на насъ; слышатся его искреннія, добродѣтельныя рѣчи, полныя глубокаго ума и житейской опытности. Но... не стало этой красоты, „безобразна и безславна" лежитъ она въ этомъ запечатанномъ гробѣ, закрылись зоркія очи; умолкли на вѣки дорогія уста. Не увидимъ мы болѣе никогда того, кто такъ горячо любилъ насъ... А какъ онъ насъ любилъ, какъ любилъ онъ свой Владиміръ, своихъ владимірцевъ... За наши малые знаки любви и уваженія, онъ щедро, сторицею отплатилъ всѣмъ, отплатилъ даже по смерти, отпла тилъ тѣмъ,, что было единственнымъ въ его распоряженіи, направилъ кънамъ своетѣло,сюда къ близкимъ своимъ, чтобы здѣсь получить отъ насъ послѣднія надгробныя молитвы и среди любящихъ его сердецъ возлечь на вѣчный повой. Какая безпримѣрная, искренняя и непрерывная любовь! И сколько разъ почившій архипастырь и дѣломъ и словомъ выказывалъ намъ эту любовь. Вступая сюда на святительскую каѳедру, онъ хотѣлъ служить паствѣ Владимірской, какъ любезной сердцу своему, до- послѣдняго своего издыханія, ибо сильная любовь ко Владиміру жила въ немъ задолго до назначенія его; здѣсь „отъ дней прежнихъ1 были близкіе ему, присные его, его друзья, которымъ онъ повѣрялъ „тайная своя". „Когда я встрѣтился съ вами въ этомъ св. храмѣ", говорилъ онъ намъ въ одной изъ послѣднихъ рѣчей своихъ, ^вы были для меня не только пасомыми, а были родными; когда я служилъ и молился за васъ, то молился такъ, какъ молится человѣкъ о своихъ дорогихъ родственникахъ, обнимая всѣхъ васъ любовью о Христѣ и пламенѣя о васъ сердцемъ Богу. Я считалъ себя счастливѣйшимъ среди собратій—многихъ епископовъ, и благодарилъ и славилъ Бога за таковыя условія своего служенія". По не долго продолжалось это счастье. На долю почившаго іерарха выпало тяжелое испы-