b000002352

8 ПОУ ЧЕН І Е при погребеніи Высокопреосвященнѣйшаго Никона, Эк­ зарха Грузіи, сказанное священникомъ С. А. Троицкимъ вмѣсто причастнаго. Какое ужасное злодѣяніе совершилось. Отъ руки гнусныхъ убійцъ погибъ въ цвѣтѣ лѣтъ и силъ, полный рѣдкихъ качествъ ума и сердца, первоіерархъ Грузинской церкви,—погибъ за великое русское дѣло на окраинахъ Россіи, на дикомъ Кавказѣ. Негодованіе и ужасъ охватили всю православную Русь при вѣсти объ этомъ преступленіи; горячія, искреннія слезы были пролиты всѣми, кто зналъ почившаго святителя. Вѣдь отъ дикихъ набѣговъ татаръ, отъ буйныхъ временъ Стеньки Разина не бывало на Руси такого „сознательнаго" убійства епископа. „Если всякое убійство дѣло гнусное", какимъ же именемъ должно назвать это преступленіе,— убійство священнаго лица, архіерея,—личность котораго во времена варварства у всѣхъ народовъ признавалась неприкосновенною. Всякая кровь вопіетъ на небо, тѣмъ болѣе вопіетъ кровь первосвященника Бож ія... Если отовсюду извѣщаютъ, что „безъ слезъ и негодованій но могутъ слышать о злодѣйскомъ умерщвленіи экзарха Грузіи11, если „во многихъ мѣстахъ Россіи возносятся горячія молитвы объ упокоеніи души крамолою убіеннаго Архіеп. Никона", то что иное должны дѣлать мы, здѣсь собравшіеся во святомъ храмѣ,— мы, среди которыхъ почившій провелъ большую частъ своей служебной жизни, который видѣли и слышали ого, бесѣдовали и молились съ нимъ, и пользовались без мѣрно добротою и благодѣяніемъ ого? Какъ живой, онъ предстоитъ предъ нашимъ умствен- нымъ взоромъ, мужъ крѣпости и красоты тѣлесной и духовной; своими черными, прекрасными, пронизываю-