b000002348

23 духовная, насущная жажда его. Внѣ храма все суетится, все занимаетъ, увлекаетъ, разсѣеваетъ, всюду шумъ, говоръ, суетливость. А придешь въ св. храмъ, оторвешься отъ всего окружающаго,—и тихая, сладостная молитва обойметъ твое сердце, потому что здѣсь все возбуждаетъ духъ молитвенный, все настраиваетъ на молитву: и самое представленіе о храмѣ, какъ благодатномъ жилищѣ Господа, и лики Святыхъ, предстоящихъ предъ нашими взорами, какъ бы живыхъ свидѣтелей нашей молитвы, какъ любящихъ друзей и ходатаевъ нашихъ, и Ликъ Богоматери, нашей всегдашней Заступницы и Покровительницы, и Ликъ самого Спасителя, напоминающій намъ объ Его неизреченной любви къ намъ—до смерти крестной, объ Его святомъ ученіи и дѣлахъ, совершенныхъ Имъ на пользу и во спасеніе людей,—наконецъ и самое содержаніе Богослуженія: священныя пѣсни, молитвы, богослужебные обряды и, всего болѣе, безкровная жертва, приносимая за всѣхъ насъ въ алтарѣ Господнемъ. Такъ все въ храмѣ располагаетъ къ молитвенному настроенію, возбуждаетъ нашъ духъ къ бесѣдѣ съ Богомъ,—такъ успокаиваетъ его среди житейской суеты и высоко настраиваетъ! И въ самомъ дѣлѣ, такія выраженія церкви: «горѣ имѣимъ сердца», «святая святымъ», «да молчитъ всякая плоть человѣча... и ничтоже земное въ себѣ да помышляетъ», «херувимская пѣснь»—какія сильныя, могучія выраженія, невольно заставляющія отрѣшиться отъ всего земнаго, мірскаго и отдаться молитвенному возношенію ума и сердца. Подлинно, нѣтъ на землѣ мѣста выше и святѣе храма. Поэтому великой отвѣтственности подвергнутся тѣ, которые нарушаютъ миръ и тишину въ св. храмахъ Божіихъ.