b000002331

Мои непройденные метры Кому-то удлиняют путь, Мои невстреченные ветры Кого-то зло толкают в грудь. Прощай, Балхаш! Я прощался с озером, которое по утрам накатывало в окно на­ шей квартиры все цвета рацуги. Но озеро Балхаш бывало и иным. Порой словно просыпался в нём инстинкт зверя, с рёвом обруши­ вая на берег свинцовые волны... Самолёт, сделав круг над городом, взял курс на Москву. Мои ладони ещё хранили тепло рукопожатий, в ушах звучали напут­ ственные шутки... Жена с дочерью дремали, а я рассматривал снимок ночного Балхаша. Чёрное небо, чёрное озеро, в котором отражены город­ ские огни. И над всем этим - вертикальная цепочка звёзд. Это - телемачта. И мне словно бы слышалось: «Каирлы кеш, жолдастар!» - «Добрый вечер, товарищи!» Так ежедневно начиналась программа Балхашского телевидения. С каким нетерпением ждали мы всей семьёй очередных передач! Москву Балхаш ещё не принимал, но и местные программы были очень интересными. Иногда мне до­ водилось быть не только зрителем, но и участником этих передач. «Папка, вон ты!» - вскрикивала трёхлетняя Снежанка, увидев на экране мою физиономию... Мне уже не придётся вернуться в этот край, ставший и литературной школой, и школой преодоления в широком смысле. Но пройдёт какое-то время, и тоскливо заноет сердце, и снова потянет туда, где метёт метель солончаковая и посвистывает пес­ чаная вьюга. Прибалхашье - словно грубый холст, на котором вид­ нее и наша пустота, и наше содержание... Мне снова хочется пустыни, Её сурового огня, - Где перехлёст жары и стыни До сердца прокалит меня; Где только поначалу пусто, Потом почувствуешь: отнюдь.. Где кулаки сожмёшь до хруста - И выжмешь суть.