b000002331

балхашскую малометражную квартиру «Литературная братия». Тесновато было, не хватало стульев - пристраивались кто где сможет. Зная об этих литературных набегах, сотрудница газеты «Бал­ хашский рабочий» Гульзара Кемельбаева, работники телестудии Надежда Анисимовна Полонская и Ольга Семёновна Корниенко возбудили «дело» о расширении нашей жилплощади. И уже ме­ сяца через четыре мы праздновали уже второе новоселье... Живя в Казахстане, я продолжал периодически проходить «поддерживающую терапию». В моём теле течёт, по крайней мере, три литра чужой крови, вены исколоты до рубцов, остатки полу­ истлевших мышц исхлёстаны ионами хлористого кальция, омыты альфа-токоферолом и аденозинтрифосфорной кислотой. А милли­ арды клеток загадочного серого вещества много раз пронизыва­ лись рентгеновскими лучами... Но если спросят, какое же лекарство для меня самое эффек­ тивное, я отвечу: работа. И я ухожу в неё с головой, особенно тогда, когда мне трудно. Каждое утро жена пересаживает меня на кресло-коляску, при­ двигает к столу, где ждёт меня ретушёрский станок. Это довольно простое устройство: складная деревянная рама, прикрытая сверху матерчатой ширмой. В центре рамы - застеклённое круглое отвер­ стие, в которое с помощью зеркала направляется дневной или ис­ кусственный свет. Прикладываю к этому отверстию фотографическую плёнку, беру остро заточенный карандаш и приступаю к ретуши негатива. Я привык к этим «негритянским» лицам, которым не хватает разве что ослепительно белых зубов. Привык к тому, что белки их глаз черным-черны, а зрачки, наоборот, выглядят белыми точками. Привык угадывать блики в самых тёмных местах, а в самых свет­ лых - густые тени. Одно лицо, второе, третье... Время от времени откидываюсь на спинку коляски, закрываю глаза. Даю отдохнуть и им, и начи­ нающей ныть пояснице. И так изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Конечно, это не то, о чём я мечтал. Далеко не то. Но всё-таки это работа. Постоянная, «официальная», И я дорожу ею, дорожу возможностью посильно участвовать в жизни. И снова вьёт грифель свои мельчайшие кружева, снова про­ плывают передо мной «негритянские» лица. И снова через каждые полчаса я откидываюсь на спинку коляски, давая отдохнуть спине