b000002331

В справке, которую он получил, в графе «трудовая рекоменда­ ция» стояло: «Нетрудоспособен, может учиться на сапожника или бухгалтера». Уже в зрелые годы Алексей Иванович вспоминал: «Трудную пору я тогда переживал, ведь это слово «нетрудоспосо­ бен» жизнеспособность ставит под вопрос». Он не любил вспоминать об этих годах. Разрыв «меж тем, что мог бы сделать, и тем, что было суждено», между мечтами о будущем и реальной действительностью становится всё более непреодолимым: Не быть тебе учителем, На флоте не служить... Не быть тебе геологом, Картины не писать, А двигать тело волоком Да губы в кровь кусать. В поисках получения посильной специальности он оказывает­ ся в агрошколе-интернате города Усмани - учебном заведении осо­ бого типа, где учили бухгалтеров для села. И хотя это был для него «шаг назад», примириться с действительностью помогало родство с теми, кого с ним объединила одна беда: Я не один теперь - нас триста душ, И это освежает, словно душ. И триста бед теперь в моей беде. Но легче мне - ведь я в своей среде. Всё чаще Алексей задумывается: как жить дальше, «когда вся жизнь, как поезд под откос?!» Из-за развития болезни вскоре ока­ зывается, что и работа бухгалтера ему не по силам; «Растительный образ жизни меня не устраивал, да и материально жилось трудно­ вато. Но на что можно рассчитывать, имея первую группу инва­ лидности и убийственную запись во втэковской справке: «Нетру­ доспособен, нуждается в уходе за собой»? Долгие годы лечения результата не дали. «В моём распоряже­ нии, - напишет позже Алексей Иванович, - остались фактически только кисти рук». Он теряет друзей, потому что даже лучшему дру­ гу стыдится написать, где он сейчас находится. «Уже вплотную под­ ступило гамлетовское «быть или не быть», а если жить, то как?» Ему посоветовали обратиться в фотокомбинат. Он связался с секретарём комсомольской организации фотокомбината, не наде­ ясь на успех. Но ошибся. К его просьбе и желанию иметь работу