b000002331

В журавлином клине ему видится своё: «Как будто письма тре­ угольные на крыльях бережно несут», и смотрят, смотрят на них из-под руки вдовы, и несут журавли письма неизвестного солдата, весть о жизни, символ не умирающей надежды. И здесь, в произведениях о войне, мы снова встречаем образ ЗЕМЛИ. Земля то «горбата от могил», то «от бомб ряба». Она стра­ дает, терпит, но она же и опора, мать, что поможет людям выдю­ жить. «Земля солдаткою ждала героя своего»... От стиха к стиху образ земли наполняется всё новым содержанием: «Землёй укрыв­ шись, как шинелью, прилёг солдат на час-другой». А сколько грусти и печали о том горьком времени в стихотво­ рении «Картошка»: Мальчишка тонкошеий, голопятый, На холоду не в силах дрожь унять, Глядел я, как сажала под лопату Последние картофелины Мать. Мне было жалко Отдавать картошку Угрюмой и прожорливой земле. Я помню, как зажал одну В ладошку, Как грустно мать В глаза взглянула мне. Заканчивается стих чисто шлыгинской мыслью: Ну что ты, что ты, глупый... Отдай - За нею долг не пропадёт: За полведра - Мешок отборных клубней По осени землица нам вернёт. Немало внимания поэт уделяет теме мужества, теме преодоле- нья, которая проходит через все его стихи. Поэтому не случайно в них живут и небольшое жизнецепкое деревце «туранга», что зеле­ неет в солонцах Прибалхашья вопреки иссушающей всё пустын­ ной жаре, и ветла, четвертованная топором. Но, хоть зарублена была, Ветла не умерла.