b000002330

зубы и замолчал, угрюмо глядя на свои тощие, не разгибающиеся ноги, торчащие из-под цветастого платка. За тонкими стенками кузова продолжал хлестать дождь. Порывы ветра сотрясали осевшую на один бок машину. Что-то дребезжало в ба­ гажнике, посвистывало в дверной щели. Казалось, ночи этой не будет конца. Зоя дремала, прислонив голову к его груди. Он немного согрелся и, чувствуя, как поёживается Зоя, оставшаяся в платье с короткими ру­ кавами, осторожно высвободил полу жакета и прикрыл ей плечо. Она, не просыпаясь, почувствовала это и теснее прижалась к нему. Он по­ думал о том, что на всём белом свете это единственное близкое ему живое существо. - Зоя... - Что? Он погладил её волосы. Волосы были сухие и мягкие... Вдруг он отдёрнул руку, вспомнив, какие у него, должно быть, грязные ла­ дони Она всё поняла и, выпрямившись, порывисто обняла его за шею. - Тебе уже тепло? - Даже жарко.. Они не слышали, когда прекратился ливень, и не заметили, как на­ чало светать. Кто-то постучал по стеклу. Они отпрянули друг от друга Возле ма­ шины стоял плюгавенький старичок в телогрейке. Рядом темнел силуэт лошади, запряжённой в телегу. - Подсобить, что ли?.. Вскоре кобыла уже тянула машину, привязанную к задку телеги. 5 На следующий день после возвращения в дом инвалидов Андрей слёг. А через неделю «скорая помощь» увезла его в больницу. Каждое утро Зоя направлялась к троллейбусной остановке и ехала в центр - в терапевтическую клинику мединститу та. Медсёстры и нянечки уже привыкли к этой девушке на костылях, навещавшей парня из десятой палаты. Андрей улыбался слабой виноватой улыбкой: - Подвёл я всех на свете... И тебя, и себя... Она притрагивалась к его руке: - О чём ты говоришь!.. Перестань...