b000002330

Поднять капот было делом привычным. Не отстёгивая коляски, он подлез под него и, включив карманный фонарик, углубился в изучение тёмного чрева машины. Снова полыхнула молния, озарив мятущиеся кроны деревьев, и тут же грохнул громовой раскат. - Андрей!.. - крикнула Зоя. - Давай скорей в машин} ! Её слова потонули в нарастающем шуме ливня. Андрей сразу же промок до нитки, но продолжал копаться в моторе. Теперь он уже не спешил - не было смысла, только слизывал сбе­ гающие по лицу струи и скалился, затягивая гайку. Словно бы назло невезению он решил довести дело до конца. - Андрей!.. - снова донеслось до него. В голосе Зои слышались нотки отчаяния. Обратный путь проделывал он уже в полной темноте. Когда оста­ валось, оттолкнувшись от дверцы, закинуть себя внутрь машины, со­ рвался и оказался в глинистой жиже. Мокрый и грязный вполз на си­ дение. - Проклятье! - выругался он, ощущая себя ничтожеством. Лампочка тускло освещала убогую внутренность салона, если это можно было назвать салоном. Лицо Андрея казалось восковым. Грима­ са боли и отвращения застыла на нём. - Скорее всё с себя скидывай! Простынешь!.. Вялыми движениями он стягивал прилипающую к телу одежду. Зоя уже накидывала ему на плечи свой жакет: - Как на грех ничего тёплого не взяли с собой! Он сидел полуголый, подрагивая и стуча зубами. «Надо же так опозориться! - думал он, стараясь не глядеть на Зою. - Искупался в луже... Хорош солдат, нечего сказать». - Он крутил головой и морщился одной стороной лица. Зоя потянулась к чемоданчику, вспомнив о платке, который сунула ей бабка Лизавета. - Вот возьми, укрой ноги, - сказала она. - Да-а, - протянул Андрей, - хороша дорога в объезд... Впрочем, вся наша инвалидская жизнь такая... Как дорога в объезд. Сунешься туда-сюда - стоп! Поворачивай оглобли... Ему было неприятно слышать свой дрожащий, переходящий на фальцет, голос. Что-то похожее на плаксивость улавливалось в этой интонации. Чего-чего, а такого он простить себе не мог. Он стиснул