b000002298

только часик. Я говорю, повторяю, о деле, которое касается и ва с... А пиво ничего себ е ... Алданов без большого воодушевления пригубил. И Андрей Иванович продолжал: — Писателей давно почивших превращают в священ­ ные мощи, облекают их в переплеты с золотым тис­ нением и осторожно, чтобы как грехом не раскрылся, ставят в книжный шкап, где он — Шекспир, Мильтон, Данте и пр. — и тлеет тихонько. Все ими восторгают­ ся, все их превозносят, но никто не читает их, ибо на земле все старится... Но в последнее время этот культ писателя и книги очень пошатнулся, как вы зна­ ете. Причин этому очень много, но, по моему, глав­ ная в резком паленин писательского авторитета. Мы надоели нашей бесплодной болтовней на серьозные те­ мы, а в качестве развлечения дрянной киношка с успе­ хом нас заменяет, а когда на нас обращают внимание с этой точки зрения, то ставят нам требование при­ способиться к магазинной барышне. Одному серьоз ному автору, написавшему книгу о Распутине, американцы поставили условие: царица должна стать любовницей „монаха" , затем вместе с монахом она отравляет ца­ ря, а затем, мстя за царя, нигилисты взрывают их. И они были неимоверно удивлены, когда автор отказал­ ся: он терял 10, 000 долларов из - за пустого капри­ з а . . . Да, читатель охладевает. Чтобы как-нибудь на­ вязать себя ему, писатели придумывают то писательский бал, то прицепятся чествовать Пушкина — вход столь­ ко -то — а то вдруг объявят, что писатель такой - то будет там-то и тогда-то подписывать для покупате­ лей свои книги, делая вид. что лицезрение его и его автограф — чрезвычайное счастье. Всем своим „начина­ ниям" эти серенькие Шекспиры непременно придумы­ вают многозначительные или „красивые" названия: то