b000002298

отличиться и вот он пишет свою историю культуры. По­ вторять зады ему, понятно, не хочется, ему непремен­ но надо выдвинуть что-то новенькое: надо сразу про­ слыть оригинальным и самостоятельным, а по возможно­ сти и глубоким ученым. И вот он придумывает стихий­ ное движение России на юг, к проливам. Пусть все фак­ ты говорят за то, что Россия, под давлением степи уйдя на север, пошла потом на Восток — по линии на­ именьшего сопротивления — а тут, на старом пепелище, лишь отодвигала силою оружия хищников, терзавших ее * украины, но это ничего не значило: приват - доцент про­ видит, что ей непременно нужен чужой Константинополь и проливы, ход в „свободное" море, которое однако твер­ до заперто двумя такими английскими замочками, как Суэц на Востоке и Гибралтар на Западе, укрепленные к тому же Мальтой посредине. Но глупая схемка придума­ на и всю свою жизнь премудрый политик приспособляет к этой глупости и во время войны тянет Россию в Кон­ стантинополь обязательно — не потому что он ей, дей­ ствительно нужен, ибо ничего, кроме большей крови, он дать ей не может,—а потому, чтобы история великого наро­ да шла непременно по книжке приват-доцента Милюкова. Жалкий „крест на св. Софии" он презрительно оставляет слюнявым славянофилам—он ученый, он либерал, он вели­ кий государственный ум, который игрушками тешиться не желает, он провидец, он до сих пор глава „Правитель­ ства П. Н. Милюкова", которое он и теперь, после длинного ряда глупостей, неудач, катастроф, сладостно видит не только во сне, но даже на - яву, как видел, очевидно, генерал Богаевский, что он тут, в Париже, атаман несуществующего Всевеликого Войска Донского. С Константинополем у приват - доцента вышел срыв. Пошла раскачка революции. Наступил тот момент, когда совсем маленький приват-доцент как будто начал 60