b000002298

бы мы, иностранцы, не смеем заниматься торговлей в разнос. Я теперь совсем не понимаю, зачем мы бежали из России: мучиться можно было и дома. И все здесь говорят: комсомол какой-то там, коммунисты, эти их новые женщины. Да поглядите вы вокруг: мы в сто раз хуже всякого комсомола. Распущенность пошла такая, что просто глазам не веришь... Розочка с тонкой переглянулись: о ней говорили, что у нее чуть не двадцать шесть любовников, а про полковника утверждали, что он своим победам и счет потерял. Андрей Иванович перехватил этот смешок и понял его. Он знал однако по Парижу, что составление дурных репутаций это высшее удовольствие мерзавцев... — Вот сейчас встречаю графа Стегнова — продол­ жала гостья. — Новенький костюмчик, грудь колесом, шляпа на - бекрень — поступил на содержание совершен­ но открыто к какой то богатой голландке под видом секретаря, что ли . . . Впрочем, не буду отрывать вас от ваших милых гостей. Я к вам только на два слова. У вас большой круг знакомств — может быть, вы хотели бы работать со мной на паях? Нет, я не прошу ответа сейчас же, — вы обдумайте, а я потом забе гу ... — улы­ бнулась она, поднимаясь, этой своей светской улыбкой.— Нет, благодарю, душечка, я только что от чая ... Ах, и вы идете ? .. — улыбнулась она Андрею Ивановичу. — Вот и прекрасно. Мне и с вами надо было бы пере­ говорить. .. Он только сдержанно поклонился. — Ну, как. справились с вашей романтикой? — улу­ чив удобную минутку, тихонько спросила Галочка У Андрея Ивановича. — И исполнили мое поручение ? .. — Н е т ... — хмуро отвечал он. — Зачем? В жизни есть вещи, которых лучше н е ... бередить... До свида­ ния. ..