b000002298

э п и л о г . В тот же вечер в ярко освещенных, „роскошных" залах „Лютеции1* был „традиционный*1 бал писателей. Разодевшаяся толпа, от которой временами попахивало бензином, пбтом, парикмахером, пивом, духами, теснясь, плясала какую - то негритянскую мерзость. Некоторые властители дум, заглянув сюда, как требовало прили­ чие, торопились убраться: было совестно. Но многие, подвыпив, остались и, всячески выпячивая грудь, ожи­ дали знаков подданничества и были в высшей степени польщены, когда за ними раздавался шепот: „смотрите, это Н. Н.“ „Правые*1 и „левые1 смешивались тут, почти не испытывая привычного отталкивания, в каком - то великом безразличии: тут, в кабаке, всем им было до беспощадности ясно, что в огромном большинстве случаев все их слова, которыми они торгуют, и правые, и левые, дрянной товар,, всем и им особенно совершен­ но безразличный, что в душах их — если души есть— мертвая, холодная пустыня, населенная миражами и призраками, которые никакого значения не имеют... Полуголые -бабы нагло блестели глазами. Глаза мужчин любознательно искали чего-то в их корсажах, ощупы вали округленные зады, дерзко вызывали на какие - то дикие подвиги — под уханье дурацкого, оскорбительного джаза . . . Какая - то молоденькая, совершенно пьяная ба­ бенка в буфете сидела на коленях у какого то подер­ жанного смокинга и непристойно хохотала тем непри­ стойностям, которые он шептал ей в раскрасневшееся ухо . . . Писательница, уже в годочках, нестерпимо на­ крашенная, впряглась в джинрикшу и возила на ней от буфета к буфету упитанных евреев в смокингах — они