b000002298

говорю о псевдо - учености, перлы которой рассыпаны чуть не по всем страницам — я говоре о том издерганном, вымученном, не­ естественном языке, на котором говорят асе Ваши герои и кото­ рый поэтому открывает, что все эти герои — марионетки, за кото­ рыми прячется автор. Будет ли это баньщик или профессор, язык один, с вывертом, с желанием поразить баржуазиат. Не буду оста­ навливаться в подолюностях на всех этих клоунадах, — достаточно сказать, что Вы довертелись до „гомерической прогрессии". В не доброе старое время так выражались только сознательные уездные парикмахеры да те швейцары, которые, — как в „Анне Карениной" — читали „Петербургский Листок" с романами доблест­ ного Краснова для „назидания прохожих". Стыд и позор Вам, мужичок. Сравните простой, сочный, удивительный язык Панте­ леймона Романова с Вашими вывертами и Вы. может быть, усты­ дитесь Вашего озорства. Ваш портрет уже зарисован. Я только что смеялся над ним: это зубной техник ив пьесы „Чужой Ребе­ нок”, которая так порадовала меня, несмотря на свой нелепый ко­ нец. „Раз, еще до Революции, я ехал как то раз по делам револю­ ции по восточному берегу Ладоги, а глуши немыслимой. Населе­ ние вокруг было уже смешанное: русские, карелы, финны. И меня поразило: стоит изба раскарякой — русский, стоит чистенькая уса­ дебка— финн. И я спросил у ямщика: откуда эта разница? И он, карел, на ломанном языке объяснил мне. что это происходит по­ тому, что „русски много винушки кушат". — Но ведь и фински кушат ее тоже исправно? — сказал я — Да. Но фински знает, когда довольно. Вы не знаете, когда довольно кривляться и балаганить и да­ же Пушкина исказили Вы в цитате: „вот оно, племя м л а д о е , незнакомое. „Глубокомыслию Вашему, которое раньше как - будто что- то обещало, грош цена, даже тогда, когда оно радует здешних не­ похороненных земских начальников. как Ваше речение о двуглавом орле: „две - то головы меньше пожрут, чем тысяча дурацких." А это выраженьице: „мнемонически Сергей запомнил"— ведь, мороз по коже подирает! Разве Ваши редакторы полотеры, что пропускают такую безграмотность? Тошнит. . „Не буду говорить и о духе нестерпимого угодничества, ко­ торым пропитана вся Ваша книжка. В Вас — как и в Максимке Горьком — воскресает, видимо, старая русская партия „Чего изво­ лите”. Напоминаю Вам, что дальше лакейской успех ее никогда