b000002298

дорогой и не оглядывайтесь назад . . . как птицы небес­ ные. .. После долгого и тяжелого разговора было решено, что Андрей Иванович остается, „пока что“ , тут, но иногда будет навещать семью. — А как Дарочка? — тихо спросил слепой. — Ничего. Начинает мать забывать... — Как забывать? Зачем? — всполошился вдруг отец. — Но . . . — смутился сын. — Но . . . ведь Верочка умерла . . . Разве ты этого не знал ? .. Белая голова поникла, по исхудалому лицу потекли слезы. Ярко вспыхнула их, тогда счастливая жизнь в Крыму, когда Верочка, его либимая дочь, крошка, была так очаровательна и нежна. И вот она брошена в чужую землю ... — Может быть, это ра сп лата ...— тихо сказал он. — Такой ужасной жизнью нищеты и бесправия жили тогда вокруг нас, счастливых, миллионы людей. Нам казалось, что они „привыкли" быть рабами, а нам теперь это внове. Вот мы и лезем на стену ... Сын угрюмо молчал. Отец знал, что все эти дру­ жины национал-террористов налаживаются только для того, чтобы вернуть себе прежнюю жизнь довольных паразитов среди миллионов полуголодных рабов. Гово­ рить было не о чем. Как же было уйти отсюда, от Евгении, от этого окровавленного ангела - хранителя, который тоже на склоне дней проснулся к иной жизни? . А там. в покинутом доме, старая женщина среди развалин своей жизни, холодея от ужаса перед грозным завтра, сгорбилась у кроватки внучки - сиротки, которой был уже обеспечен впереди — ад.