b000002298

Поплавекий остался с матерью. Наедине он признался ей, что нанюхался героина — Это пустяки... Я просто хотел сделать опыт. Затем начал говорить с матерью о своих литературных пла­ нах. Просил ее прочесть только что законченный им роман. Радо­ вался, что живет в семье, что не одинок и имеет кров... Часов в 8 вечера Поплавский начал жаловаться на усталость. — Только ты меня, пожалуйста, больше не буди. Если я бу­ ду храпеть — не обращай внимания. Перед тем, как расстаться с матерью, он вышел на минуту на террасу. — очевидно, для того, чтобы снова понюхать героина.' Вернулся шатаясь и сейчас же лег. В течение ночи г-жа Поплавская три раза спускалась вниз. Сын хрипел во сне, метался. Не желая тревожить его, г- жа По­ плавская не зажигала электричества. В 5 час. утра она спустилась снова. Борис Поплавекий ле­ жал скорчившись, на боку. На губах выступила кровавая пена. Он был мертв. Вызвали врача, предупредили полицию. Ю. И. Поплавский вспомнил о приятеле сына н отправился в его комнату, выяснить, в чем дело? „Князь Багратион" лежал на полу в беспамятстве и. видимо, очень страдал. Его немедленно перевезли в госпиталь Бисетра, где он вскоре, не приходя в сознание, скончался. В кармане у него нашли карт д-идантитэ на имя Сергея Ярко, родившегося в Москве 5 мая 1916 года, советского гражда­ нина. Кроме того, была сделана другая находка, которая сразу про­ лила свет на происшедшее. В кармане у Ярко лежали два паке­ та с героином. Отец Ярко живет в Москве Мать— француженка, в Бресте. Полиция вчера предупредила ее о случившемся. Полицейский комиссар квартала Мэзон Бланш немедленно начал расследование. В первый момент не исключалась мысль о двойном самоубийстве. Но затем, на основании собранных данных, стало ясно, что молодые люди стали жертвой наркотика, принято­ го в слишком большой дозе. Возможно также, что к наркотику, ку­ пленному на Монпарнассе у темных перекупщиков, был примешан какой - нибудь яд. Борис Поплавекий никогда не думал о самоубийстве. В во­ скресенье вечером он был в гостях у Д. С. Мережковского, говорил о литературе и о политике. В понедельник его видели на Монпар­ нассе. Мать и отец, с которыми он беседовал за несколько часов до смерти, категорически отвергают версию о самоубийстве. Сын их стал жертвой торговцев „белым порошком". Повидимому, Борис Поплавский и Ярко давно уже были нар­ команами. В бумажнике трагически погибшего поэта нашли его летнюю фотографию с характерной надписью: