b000002298

Борис Поплавский. поэт, художник и начинавший романист, вел странный образ жизни. Целыми днями просиживал он в библи­ отеке св. Женевьевы за книгами религиозно - философского содер­ жания. С наступлением ночи появлялся на Монпарнассе, среди рус­ ско-французской богемы. Здесь он. вероятно, и подружился с Яр­ ко, почему - то именовавшим себя „светлейшим князем Багратио­ ном". Во вторник, около 5 часов дня, Поплавский привел Ярко к себе. Жил он у родителей. Отец, известный в Париже обществен­ ный деятель Ю. И. Поплавский, снимает в доме № 22. по рю Бар­ ро, скромную квартирку из двух комнат. Родители помещаются на­ верху. В нижней комнате, служившей одновременно столовой и кух­ ней, на узеньком диванчике спал Борис Поплавский. Родители были дома. Борис Поплавский сказал отцу: — Вот — познакомьтесь! Светлейший князь Багратион... Он безработный, бездомный. Три дня ночевал на улице, — у него что- то с документами неладно. Я привел его к нам на ночевку. Ю. И. Поплавский не удивился и не стал возражать. Сын ча­ сто приводил с Монпарнасса своих бездомных приятелей. И з-за тесноты, спать им приходилось на полу, на подостланном зимнем пальто. На этот раз устроились несколько иначе. По соседству с квар­ тирой Поплавских освободилась комната. Дверь не была заперта, — войти в нее с террасы мог кто угодно. Комната пустая, без ме­ бели. Борис Поплавский провел в эту комнату своего приятеля Дал ему пальто, подушку с дивана и свою книгу стихов, на кото­ рой сделал надпись: „Князю Багратиону, на память о нашей встрече на аренах Лютеции. От автора'*. Устроив гостя, он вернулся к себе, поел и сказал матери: — Я что - то устал. Хочется спать. Прилег на свой диван и заснул. Сон был тревожный, беспокойный. Поплавский метался на своем диванчике, хрипел. Мать со страхом заметила что глаза его при атом раскрыты и видны только белки. Попытка разбудить сы­ на успехом не увенчалась. Поняв, что с сыном происходит что-то очень неладное, г-жа Поплавская немедленно вызвала знакомого врача. Тот пришел, сде­ лал впрыскивание камфары и распорядился немедленно вызвать автомобиль скорой помощи. Когда автомобиль прибыл, Борис Поплавский уже пришел в себя. При виде фельдшеров и носилок заволновался, встал с дивана и сердито сказал: — Зачем вы вызвали их? Я чувствую себя очень хорошо. Это было недомогание, пустяки! Теперь все прошло. В госпиталь я не поеду! Фельдшера и санитары не настаивали, и автомобиль уехал.'