b000002298

тихость, красота. Но вот солнце потухло для него н а в с е ­ г д а — это было страшное слово! . . — и красота, и доб­ рота, и все в этой черной яме оказывались как будто ни на что не нужным. Он слеп, но разве те, что галдят вокруг него днем и ночью, все эти мучители и мучени­ ки одновременно, разве они зрячи? И он с отвращением отбрасывал мусор бессильных и нисколько не утешающих мыслей - бирюлек и грыз, давясь рыданиями, подушку.. Первые дни ему была очень тяжела его беспомощ­ ность: он на все натыкался, обо все ушибался, не знал, куда идти. Мсье Вайнштейн оказывал ему тысячи мел­ ких услуг, кормил и поил его и он, понимая, как долж­ ны страдать от этого его торговые дела, приглашал его всегда разделить его скромную трапезу, ввиде, например, копченой селедки, которую сам же мсье Вайнштейн при­ готовлял для него. Коля — ему одному был открыт се­ крет пребывания слепого дяди — сходил от его имени к Саррочке и, сообщив ей, что дядя тяжело заболел, при­ нес от нее вспомоществования триста франков, которые тратились очень бережно. В речах мсье Вайнштейн ска­ зывалась чрезвычайная озабоченность и его изворотли­ вая голова работала „как сумасшедшая," над всякими проэктами спасения. Он уже изготовил белую палку для выхода слепого в город и все мечтал о собаке, которая просила бы за Андрея Ивановича милостыню. Он сознал­ ся, наконец, что собака такая у него на примете есть, но что за нее просят целое состояние: 500 фр Послышался осторожный скрип лестницы и шевеле­ ние у двери. — Кто тут? — спросил Андрей Иванович, обращая свое новое, тупое лицо по направлению шума. — Это я, д яд я ...— отозвался Коля. — Пришел про­ ведать т еб я ... Да кстати и ответ из Москвы пришел... — А . . . — равнодушно отозвался слепой. — Ну, что