b000002298

тяжелое чувство непроходимой лжи, отвращенья, уду­ шья. И, пользуясь затишьем в квартирке, он присел к своему жалкому рабочему столу и старенький Реминг­ тон затрещал: „Екатерина Дмитриевна, — обыкновенно я не читаю фельето­ нов „Последних Новостей": устал от болтовни, но позавчера я не­ чаянно налетел в вашем последнем фельетоне на строчки, кото­ рые заставили меня обратиться к Вам с этим письмом. Газетка, а которой вы так усердно сотрудничаете, давно уже в погоне за кус­ ком хлеба перешагнула по ту сторону добра и зла. Какой - то шарлатан из числа ее сотрудников, помню, на ее юбилее осмелил­ ся сравнить ее с „Русскими Ведомостями". Это показывает только то, что этим прелюбодеям слова не страшно уже ничто. Если у нас, интеллигенции, и было что порядочное в прошлом, то это как раз „Русские Ведомости", первого их периода, до того, как они стали лейб-органом кадетов, политиканов. „Слова которые заставили меня просто зашипеть, вот: „все было в старой России хорошо — говорите Вы от имени наших чер­ носотенцев, если бы не Герцены, Писаревы, Чернышевские, Михай­ ловские. Милюковы и прочие властители дум русской интеллиген­ ции." Ну, и проч. Я должен решительно заявить Вам, что или я не интеллигенция, или Вы — налгали. Я думаю, что Вы налгали. Ибо я не помню решительно ни одного серьозного человека, кото­ рый об этом Вашем властителе дум говорил бы серьозно. А те­ перь... „Я далеко не один. Недавно Алланов тарарахнул а Вашем листке: идите все есть буттерброды с зернистой икрой в пользу „Современных Записок" — это почти единственная цитадель про­ тив большевизма". И пришли, и наели на 10, 000 франков и вот один -другой номер для писателей обеспечены. Ведь до беспощадн ости ясно: если на несколько миллионов русских за рубежами не находится 2. 000, чтобы поддержать ату цитадель, значит, она ни на что не нужна Одна из причин, почему мы все надоели, почему нас не хо­ тят, это, несомненно, учрежденное всеми вами „Общество Взаим­ ного Одолжения", как окрестил его покойный А. Яблоновский. Е с­ ли Вам угодно было произвести дарданелльского болтуна во вла­ стители дум какой - то интеллигенции, то другие производят один другого в Шекспиры настолько яростно, что даже ограниченный и кволый Адамович не мог вытерпеть и написал в вашем листке, что