b000002298

Около них испуганно пристроилась Роза и уже при­ сматривала, как бежать „в случае чего" . Ее красивое, намазанное лицо было от испуга глупо ... Андрей Иванович хотел начать концерт своим „Чер­ ным Ангелом“ , который так нравился Галочке, чтобы сказать ей, что хоть одна душа тут есть, которая охра­ няет ее и ценит ее тихий крестный путь, но что-то сразу сказало ему, что это решительно невозможно. Он чуть улыбнулся Галочке и вдруг загремел какою-то .,Румбой” , гадостью, которую он часто слышал у себя, когда Зина была дома. Подумалось: но как же далеко надо идти в уступках этому vari grand'monde? .. Галочка поняла его и тоже улыбкой подбодрила его. Но она все же хотела не спускаться до них, а их подымать. . . За гвалтом огромного зала пианино было едва слышно. В дверь, пошатываясь, вошел грязный, оборванный, с мутными глазами Бурлаков. С язычеством у него тоже ничего не вышло: пышные проэкты его, отлично напе­ чатанные на машинке, не привлекли денег и он стал пить еще больше. Исподлобья, как бык, он осмотрелся вокруг и вдруг смутно увидал в дыму красивое испуган­ ное еврейское лицо Розы. — Ж - жидовская морда!.. — свирепо пробормотал он и решительно повернулся к ней спиной в знак пол­ ного презрения. „Вот оно, начинается.. . “ —подумала Роза и лицо ее стало еще испуганнее. А на крошечной эстраде, лицом к галдящей свое толпе, в зловонном, отравленном дыму, уже стояла Гало­ чка, черная, стройная, тихая и Андрей Иванович, кото­ рому она только что шепнула „Жалоба Израиля" , с волнением ждал, что будет. И вот над взбаламученным и грязным морем людским поднялся и зазвенел серебри­ стый голосок: