b000002298

Никак на себе не чувствуем влияние этих самоотверженных усилий наших заботников, но Вы все продолжаете стараться... восхвалять себя в поганом листке. И наряду с добрым г. Рубинштейном трудитесь, заседаете, подписываете, пописываете. А люди — гиб­ нут. Ведь, вывод совершенно ясен: ни на чорта вы все не нужны и единственное, что вам всем остается, это уйти и — спрятаться Результат Вашей деятельности один: тень Горгулова II уже бро­ дит среди нас, ибо многие могут в крайнем отчаянии догадаться, что убивать можно не только своих детей, но и тех заботников, которые толкают людей на это. Мы все были свидетелями, как суета г-на Янкеля Цвибак по поводу чествования г-на Мутэ — он увез с собой на квартиру гору грязной бумаги — кончилась тем, что чрез несколько дней г-н Мутэ заявил в той же газетке, что он „бессилен” , а еще чрез несколько дней было опубликовано, что из Парижа высылается какой-то публицист — аноним, как всегда— которому надо помочь. Прекрасно. Помочь надо всякому в беде. Но Вы то где же? На что же вы существуете и украшаетесь пышны­ ми титулами каких-то председателей? И за что Вы берете деньги? 'Ведь это край позора жить так от бедствий людских. ■ Просить Вас выхлопотать для г-на Тимаховича хотя бы бума­ ги его только бесполезно: вы все сплавили его в Бельгию и мо­ жете спать спокойно. А бельгийская полиция немедленно выслала его, конечно, обратно в Париж-. Но не делайте себе иллюзий: „чаша с краями полна”’. Если безумные выступления среди эмигра­ ции будут, то Вы будете один из несомненнейших виновников. Не можете ничего сделать — уйдите, чтобы хоть не мучить зря и без того измученных людей бесплодным обиванием порогов у этих наших благодетелей, общественных деятелей, и пр„-и пр„ и пр. Не играйте больше несчастными, уйдите. Несчастным же всё. что остается, как я уже говорил Вам несколько месянез току назад, только одно: добиваться возвращения домой—хотя бы толь­ ко для того, чтобы умереть в своей земле. От пресловутого „гостеприимства” „великих западных демократий", которое не уста­ ет восхвалять Милюков, мы все уже лезем на стену... )