b000002298

— Ах, это живой Экклезиаст! . . — пожала хорошень­ кими плечиками Саррочка. — Итак, до среды. .. И ему показалось, что и она — дочь Экклезиаста и что ее интерес к Гитлеру и его жестам того же поряд­ ка, как и интерес к предстоящему спектаклю русского балета и автомобильной гонке. А вечером он пошел пройтись с Евгенией — было тихо, мягко, звездно, а весь город был запутан серебря­ ными бусами фонарей, — и они сразу наткнулись на Володьку. Не поклонившись им, он пронесся мимо и на лице его было выражение самого строгого личного до­ стоинства и это достоинство было камнем, который он бросил в старого отца и в женщину, которая во всяком случае ему не сделала ничего дурного. — Он упоен своим благородством . .— после дол­ гого молчания проговорил Андрей Иванович и вдруг прибавил: — Может быть, это самая опасная и самая грязная из всех болезней...